– Затем, что у моего младшего брата на этот счет прямо противоположное мнение. Я бы, может быть, не была такой настойчивой и сама нашла общий язык с ее родителями, если бы не вы. Напортачили, извольте исправлять. Пусть это станет индикатором вашей готовности к уважительным отношениям. И, к вашему сведению, проблемы несовместимости больше нет. Ваши девушки смогут рожать от наших мужчин и наоборот. Этот факт может помочь не только в разговоре с родителями Лары, но и при подборе кандидатов на заселение города. Я ухожу, а вы решайте. О своем решении сообщите Воронцовым.

Воронцов прибыл только на пятый день после разговора Иры с Андроповым.

– Приветствую, ваше величество, – сухо поздоровался он с королевой. – Должен передать вам ответ по Ларисе Орловой. Для принятия окончательного решения ее семья хочет поговорить вначале с Ольгой Беловой, а потом с вашим младшим братом.

– Странный ответ, – сказала Ира. – Я думала, они захотят поговорить со мной. А вы Павел, похоже, на меня обиделись?

– Какой есть. Наши люди провели с ними беседу, но решение будет принимать семья. Если они вам откажут, давить на них больше не станут, несмотря на все возможные риски. А обиделся... Я на вас за Юрия Владимировича обиделся. Если хотите знать, он к вам с самого начала относился с искренней симпатией. У него даже на столе все время стояла ваша фотография, где вам лет пятнадцать. Теперь уже не стоит. А у Орловых были не наши работники, а люди из аппарата ЦК. Это была частная инициатива одного из членов политбюро. Андропов знал только о разговоре Брежнева с Ольгой. Но там ничего такого не было, генсек просто хотел с ней поговорить и понять мотивы. Да и не на все может влиять председатель Комитета, есть люди ему неподконтрольные. А вы его, извиняюсь, мордой об стол.

– Я что-то не помню, чтобы в разговоре возлагала вину на Комитет и персонально на его председателя, – сказала Ира. – Разговор шел о подходах к нашему сотрудничеству. А чьи там люди работали, это мне без разницы. Нашелся кто-то инициативный в политбюро? Вот пусть с ним и разбираются. Я тоже человек и имею право на обиду. Только в политике, Павел, обижаться не принято. У вас ко мне все? Тогда я вас не держу. Как добраться до замка вы знаете.

– Ольга, подойди ко мне! – связалась она с ученицей. – Я в кабинете, можешь идти прямо сюда.

– Садись и слушай, – сказала она вышедшей из врат девочке. – Как я и думала, ваши любовные похождения принесли мне одни неприятности. Но это было ожидаемо. Теперь то, что касается тебя. Оденься в лучшее платье и иди на квартиру Орловых. Видимо, они колеблются, отпускать к нам дочь или нет и хотят поговорить с тобой, а потом и с Дешем. Дешу тоже скажи, чтобы привел себя в надлежащий вид и ждал в условленном месте. Когда закончишь с ними разговор, позовешь его. Врата пусть стоят до самого конца, уберешь, когда уйдет принц. Все ясно?

Чтобы привести себя в нормальный, по ее мнению, вид Оле потребовалось сорок минут, Деш управился за двадцать, а остальное время ныл у нее под дверью спальни, торопя и негодуя.

– Если не заткнешься, сделаю так, что ее не отпустят! – пригрозила девочка, которую он уже достал. – Стой в гостиной, а во врата пойдешь только тогда, когда я позову. А сейчас отвернись, я буду смотреть «окном».

Лара была в своей комнате все в том же халатике, поэтому пройдя в ее комнату вратами, Оля первым делом дала ей совет привести себя в порядок.

– Не знаю, сколько времени меня будут пытать твои родители, но потом придет Деш, а ты черт-те на кого похожа. Только сначала скажи им о моем прибытии.

Она вошла в большую комнату, поздоровалась с родителями Лары и ее сестрой и села на край тахты.

– Королева сказала, что вы хотели со мной поговорить. Я готова правдиво ответить на любые ваши вопросы.

– Как вы там живете? – спросил отец Лары.

– Жили вдвоем с матерью в королевском дворце. Там у нас всего две комнаты, но по площади раза в два больше вашей квартиры. Сейчас мама вышла замуж и живет с мужем в другом месте. Мы с ней видимся раза два-три в неделю. У нас есть еще графство, но мы там пока не были. Там всем заправляет управляющий, а нам присылают деньги. Питаться можно в своих комнатах, но последнее время я это делаю с королевской семьей и канцлером. Занимаюсь в основном изучением магии и школьной программой за пятый класс.

– А кто тебя там учит? – спросила мать.

– Учусь сама по учебникам, а если попадается что-то непонятное, объясняет Серг. Он уже прошел всю программу за среднюю школу. А со следующего года в четырех городах должны быть школы.

– Мальчишка? – не поверила мать.

– Этот может, – проворчал отец. – Слушал я его выступления раза три. Умен не по годам.

– И язык с ним учишь? – не унималась мать.

– Какой? – спросила Оля. – Я их много знаю. Кайн, английский, оба имперских и язык лучи. Королева настояла. У нас с помощью магии язык учат за три часа.

– И ты хочешь сказать, что хорошо знаешь английский? – перешла на английский язык мать Лары, которая преподавала его в университете.

– Почему хочу сказать? – перешла на тот же язык Оля. – Я его знаю. Когда были в Штатах, никто и не заподозрил, что я иностранка. Человеку копируются знание языка коренного жителя, поэтому язык у нас знают лучше, чем у вас те, кто его изучает годами.

– А какие у тебя отношения с принцем Сергом?

– Мы дружим и проводим вместе много времени. Все остальное будет только по достижении нами совершеннолетия. За младшими присматривают, так что не думайте, что мы там вообще без присмотра. А Лара, если вы ее к нам отпустите, будет жить и учиться со мной, а вас навещать каждый месяц. А Деш замечательный мальчишка, сами увидите. Вы подумайте, Анна Владимировна, чего вы можете лишить дочь. Ведь магия это не только сила и независимость, которых у вас никогда не было и не будет, это еще в ее случае лет двести-двести пятьдесят жизни без болезней и почти без старости.