– Да все я понимаю, – сказал Нел. – Просто тяжело. Верхушка империй играет в свои игры, а страдать должны все остальные. Все-таки империя – моя родина, а теперь она потерпела такое поражение, оправиться от которого ей не дадут ланшоны. Я уверен, что они подождут, пока в полной мере проявятся все последствия их удара, а потом просто выведут через твои врата большую армию, прикрытую от магии амулетами, и уничтожат всех. Для императора ланшонов это самый очевидный выбор, дающий ему свободу рук и ресурсы для развития на тысячу лет вперед.

– И что ты хочешь? Чтобы я спасала твоих соотечественников? Сколько их там еще осталось, миллионов сто пятьдесят? Это ничего, что их раз в шесть больше всех кайнов? Как их спасать, если мое вмешательство они воспримут как нападение? Да и точек выхода я не знаю, а вы мне их не дадите. Или дадите?

– Пока жив император, действует блок. Моя помощь тебе идет на благо жителям империи, но вразрез с интересами императора. Я не смогу тебе помочь, просто погибну без толку.

– А если гибнет император, все блоки прекращают действовать?

– Конечно, нет. У императора есть два сына, которые являются наследниками первой и второй очереди. Поэтому при внезапной гибели императора его сразу же заменяет старший сын. Вот если все мужчины его семьи погибнут сразу, тогда блоки действовать перестанут.

– Извини, но я ничем не могу помочь. Своих людей я туда послать не могу. И не знаю куда, и вообще о вашей империи почти ничего не знаю. Это просто глупо. А ланшоны оттуда пока вообще ушли, поэтому даже если вся семья вашего императора перемрет, мы об этом никак не узнаем. Вот когда Ланшоны вернутся очищать для себя империю, и император Строг мне этим похвастает, можно будет попытаться спасти часть населения. Перед лицом гибели они не будут долго гадать, кто и почему пришел им на помощь, просто побегут во врата. Но вряд ли их будет очень много. Я заинтересована в таких подданных, хотя для их обустройства придется изрядно потратиться.

– Сделай это и ты не пожалеешь! – схватил жену за руку Нел. – Конечно, как и в любом народе, среди спасенных будут бесполезные люди, но полезных будет значительно больше! Таких специалистов по многим вопросам ты среди кайнов просто не найдешь!

– Ты думаешь, это будет красиво? – спросил Деш, надевший купленное ему зимнее пальто. – Воротник какой-то куцый.

– Это искусственный мех, – пояснила Оля. – А пальто красивое и модное. Верх непромокаемый, а внизу теплая подстежка, которую можно отстегнуть. Подожди, ты не надел пояс, поэтому вид совсем не тот. Вот теперь нормально. И прилично, и глазеть на тебя никто не будет. Просто хорошо одетый симпатичный мальчишка.

– Да, – согласился Деш. – Так лучше.

– Что ты вертишься перед зеркалом, как девчонка! – возмутился Серг. – Дай и другим на себя посмотреть. Ну как я тебе?

– Ты для меня в любом виде «как», – ответила Оля. – А вообще, прекрасно выглядишь. Это не Март покупал, а моя мама. Она взяла не самые дорогие, но приличные вещи.

– Оно и видно, что твоя мама, – сказал Деш, осматривая девочку. – Вон как тебя разодела. Может и недорого, но мне нравится больше, чем американская шуба. Классно выглядишь!

– Где таких слов нахватался? – спросила довольная Оля. – За комплимент спасибо. Хоть от тебя услышала, а то от Серга не дождешься. Сегодня суббота, так что завтра у нас вылазка. У тебя сколько денег?

– Десять рублей мелочью, – ответил Серг. – Хватит?

– Этого не то что в кино, в ресторан хватило бы, если бы нас туда пустили. Но я на всякий случай у матери еще взяла пять рублей. У нее там этих денег целая пачка, так что для родной дочери...

– Сперла, – констатировал Деш.

– А ради кого? – возмутилась Оля. – Все ради тебя, так что цени и подбирай выражения. А матери я эту пятерку потом верну. Пойдем куда-нибудь с Алиным, я у него попрошу и отдам. Так что считай, что я заняла. Выметайтесь из комнаты. Я сейчас открою «окно» в комнату Лары и, если она одна, договорюсь насчет завтрашнего дня. И не нужно на меня смотреть такими глазами, все равно здесь не оставлю. Она наверняка в домашнем, думаешь, приятно, когда тебя такую видят?

В Москве было уже восемь вечера, если судить по будильнику на письменном столе Лары и зажженной настольной лампе. Сама хозяйка, одетая в домашний халат, о чем-то спорила со своей старшей сестрой. Сестре Лару переспорить не удалось, потому что она символически плюнула на пол, развернулась и ушла.

Заменив «окно» вратами, Оля вошла в комнату и, как некогда делала королева в ее собственной комнате, негромко кашлянула.

– Опять пришла? – не оборачиваясь сказала Лара. – Все равно я буду жить так, как считаю нужным для себя, а не как это нужно вам. И друзей я себе буду выбирать сама! И возраст здесь никакой роли не играет!

– Это я, Лариска, – сказала Оля. – Ты только не ори, а то переполошишь своих, и мне придется удрать.

– Ой! – тихо сказала подруга. – Ты откуда взялась?