— А ну скажи, сколько будет двести тридцать прибавить сто двадцать пять.

Равай на несколько секунд задумался, проговаривая про себя складываемые цифры.

— Триста пятьдесят пять. Это простая задача, — наконец отозвался парнишка.

— Простая, говоришь? Что ж, будет тебе и посложнее. А с письмом у тебя как?

Парнишка полез за пазуху и вытащил кусок бересты, испещренный написанными словами.

— Гхм, что ж, вполне. У меня будет для тебя поручение важное и нужное. Но сначала скажи, есть ли у тебя родственники постарше.

— Я готов исполнить любое поручение, вождь, — вскочил парнишка.

— Ты сиди-сиди. — Арт махнул рукой. — Так что с родственниками?

— Есть родственники, как не быть. И отец есть, и братья старшие.

— А кто-нибудь еще постарше?

— Дед. Славный охотник, только стар он уже, больше дома сидит.

Арт улыбнулся такой характеристике. Но она говорила в пользу парнишки.

— Что, совсем стар или еще на что годится?

— Очень даже годится. Рыбу ловит, корзины плетет, фигурки из дерева режет! — начал с энтузиазмом перечислять парнишка.

— Вот и отлично. Поручение у меня будет для вас с дедом одно на двоих.

Парнишка замер в недоумении, и Арт добавил:

— Зови деда, все вместе и поговорим.

Парнишка убежал, минут через пятнадцать они появились вдвоем со старым, но еще достаточно крепким лироком.

— Внучек сказывал, что для меня есть дело, вождь? — поздоровавшись, поинтересовался старик.

— Есть. Надо будет принять на хранение этот вот мешок. — Арт кивнул на серебряный запас. — По мере необходимости выдавать монеты, кому я скажу. Вести учет, записывать, сколько выдано монет, сколько осталось.

Лирок озадаченно почесал подбородок.

— Это трудное задание. В счете-то я не мастак. Вот внук, и тот больше моего преуспел.

— Поэтому задание у вас с внуком будет одно на двоих. Он и посчитать поможет, и доходы с расходами запишет.

— Если так, тогда конечно.

Арт не стал говорить, что всю основную работу придется вести как раз парнишке. Деду же предстоит лишь считаться казначеем. Впрочем, похоже, он человек основательный. Проследит, чтобы все было как полагается.

«Да, так будет лучше, — решил Арт. — И приличия соблюдены, и внук при деде не забалует».

Лироки встали и направились было к выходу.

— Подождите. А мешок? Мешок забирайте с собой, — напомнил Арт. — И вот еще что, зайдите к кузнецам, скажите, чтобы остальные монеты тоже несли к вам.

Дед Равая вернулся, закинул мешок с серебром на плечо и вышел из палатки. Арт вздохнул с облегчением, скинув с себя обузу. Но это оказалось еще не все. Часа через полтора юный казначей снова заглянул в палатку вождя.

— Что-то случилось? — поинтересовался Арт.

— Нет, ничего. Я это… — Парнишка помялся. — Посчитал монеты. Их пять тысяч сто восемь.

— Замечательно. — Арт сам не ожидал, что сумма окажется так велика. — Через несколько дней Ухак уезжает в Тиванию. Если я не вернусь к его отъезду, пусть твой дед выдаст ему две тысячи монет.

Этого должно было хватить для аванса строителям. Кроме того, Ухак повезет товары на продажу, с них тоже должен быть доход.

— Все будет сделано в точности, вождь, — улыбнулся парнишка.

Пять тысяч серебряных «рысиков» — и это еще только половина! Визит лироков на серебряный рудник оказался очень продуктивным. С такими деньгами можно было рассчитывать на то, что постройку крепостей удастся закончить в сжатые сроки. Если Ухак сможет нанять нужное количество людей, если мапри дадут лирокам хотя бы временную передышку. Если, если! Еще неизвестно, чем закончится общий совет старейшин. «Если» слишком много. Но все-таки это уже немалые шансы на реализацию намеченных планов. А это уже кое-что. Все же Арт отправился спать в приподнятом настроении духа. Впрочем, отправился — это слишком сильно сказано. Деревянная накрытая шкурами кровать стояла здесь же, в палатке. Так что весь путь составил три шага.

— Тревожно мне. — Тилой ерзал в седле и оглядывался по сторонам. — Все-таки надо было взять побольше лучников в сопровождение.

— Что ты так переживаешь? Вот, бери пример с Литака, он совершенно спокоен.

Старейшина Серых Рысей, услышав такое лестное для себя замечание, постарался придать своему озабоченному лицу более легкое выражение. Получилось с некоторой натяжкой.

— Ему тоже тревожно, просто он об этом не говорит, — заметил Тилой.

— Что тебя беспокоит? Два десятка отборных лучников — это немалая сила. Неужели ты ожидаешь, что мы повстречаем по дороге врага?