Потом нас все-таки спасли мужчины. Которые, как ни странно, еще «были». «Есть». Хотя многие говорят обратное. Выдают желаемое за действительное.

МЕСТО. НЕ ПЕРЕД ЦАРСКИМ ДВОРЦОМ В ФИВАХ, А КИШКА, ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО, ДИПЛОДОКА.

Мы где, в сигмовидной кишке? Возможно, судя по слизистой. Но кто-то кому-то сделал клизму. Потому что чисто. Как тоннель маленького метро (для собак). Высота метра полтора. Мэрилин даже не наклоняла голову. И стояла, так, как стояло ее предыдущее воплощение при съемке знаменитого фото с вентилятором и платьем.

Стенки нашего убежища задвигались. И мы скоро увидели свет в конце тоннеля.

Наше время.

ИЗ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ НАДИ ТОЛОКОННИКОВОЙ В СУДЕ. Слушайте нас. Нас, а не Аркадия Мамонтова о нас. Не искажайте и не перевирайте все, нами сказанное, и позволяйте нам вступить в диалог, в контакт со страной, которая, в том числе, и наша, а не только Путина и патриарха. Я, как Солженицын, верю в то, что слово в итоге разрушит бетон. Солженицын писал: «Значит, слово – искренней бетона? Значит, слово – не пустяк? Так тронутся в рост благородные люди, и слово их разрушит бетон».

Интермедия. Играет спокойная музыка. Пока не духовой кладбищенский оркестр. Хотя музыка такая, как на кладбище: «пам-пам-парам, пам-пара-ра-рам», что-то напоминает? Нет? И мне нет. Нет, и не музыку из кинофильма «Доктор Живаго». И не «Танго в Париже». Да, чуть не забыл, и не «Куда уходит время» из «Касабланки». А, напоминает, это похоронный марш Шопена. Третья часть из «второй», перед полетом душ над крестами «четвертой».

ПЕРВОЕ ПРИМЕЧАНИЕ ОТ СОСТАВИТЕЛЯ.

В смысле, что касается Аркадия Мамонтова. Человек он, безусловно, очень уважаемый, талантливый и, почти гениальный. Надя сформировалась под влиянием его великих трудов по русской журналистике. Его портретами был увешен наш туалет. А не постерами Мадонны или Бритни Спирс. Я всегда мечтал, что вот раздастся звонок, я скажу: «Алоха». Мне скажут: «Алоха. Вам звонят из программы Аркадия Мамонтова. Мы вас хотим пригласить на запись передачи про нашу жизнь. Нам сказали, что вы доктор». Я не стал говорить: «Я не доктор, я не доктор, я ворон здешний». Да доктор, а что? Доктор, но им не нужны, наверное, детские врачи, сердечные врачи или пластические хирурги, и Викторы Франкенштерны наших дней и прочие Призраки оперы. Им нужны другие врачи. Я стал оправдываться. Я слабый и всегда оправдываюсь. «Я сожалею, что я не врач-проктолог. Но нельзя быть космонавтом, дипломатом, шахтером, летчиком и журналистом одновременно. У Шивы много рук у человека одна жизнь. У Шивы много рук, но у бабы яги много, – это руки слуги».

Проктолог – это такая специальность заниматься кишкой. Стоматолог тоже вызывает инфернальный страх. Но вдумайтесь, чем занимается проктолог. Каждый день. А чем занимается…

ВТОРОЕ ПРИМЕЧАНИЕ ОТ СОСТАВИТЕЛЯ: «О ПОЛЬЗЕ МОБИЛЬНЫХ ТЕЛЕФОНОВ».

О пользе телефонов. Телефон может и не нужен. Опухоли головного мозга вызывает и все такое прочее. В 2000 году я писал заказные статьи против мобильных компаний. Шутка юмора, мне их пытались заказать за деньги, но я был стойкий оловянный солдатик, стоял на страже прогресса, и стоял бы грудью, если бы она у меня была, всеми тремя размерами, или пятью. Что после десяти лет использования, они вызывают опухоли мозга. Притом, что тогда мобильники не использовались широко и двух лет. Как статистика, которая связывает с раком легких курение. Каждый миллион минут разговора вызывает в популяции одну астроцитому или глиому правой височной доли головного мозга. Височной справа, думал я, потому что мобильник чаще держат правой рукой у правого уха. И только в 5 процентах в левой доле. Что соответствует примерно распространению левшей. Разница в процентах (левшей больше чем 5 процентов) обусловлено тем, что часть пользователей держат мобильник не в руке, а ноге. Или в хоботе.

С другой стороны, я не любитель общения. Оно от лукавого. Если тебе есть что предложить, тебя сами найдут, а если нет, суета-с. Если мобильный телефон по настоящему понадобится хоть раз в жизни. Я поставлю ему (телефону) памятник. Вот этот тот случай, когда он понадобился. О том, что в театре просят выключать мобильники. Но что такое театр. Разве мы сейчас не в театре? В кино D7! Надо принять за правило, перед входом в кабинет начальника поместить табличку: «Перед тем как вас съели, проверьте, что у вас мобильник заряжен и включен». Чтобы в случае чего хоть ваши останки можно было добыть из заднего прохода. Романтично? Романтично. Смешно? Не очень, если тут душа нет или ванной. Чтобы на тебя полилось, и был полноценный повод сказать «тепленькая пошла». Или люка, чтобы провалиться. Или торта, чтобы в лицо «прилететь».

МЫ ПРЕДПРИНЯЛИ КРУГОСВЕТНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ОТ СЛЕПОЙ КИШКИ ДИПЛОДОЧИХИ К СИГМОВИДНОЙ. ТО ЕСТЬ ПРОШЛИ ПО ВСЕЙ ДЛИНЕ ТОЛСТОЙ КИШКИ. ЧЕРЕЗ ВОСХОДЯЩУЮ, ОБОДОЧНУЮ, СПУСТИЛИСЬ В ОБЛАСТЬ ТАЗА ПО НИСХОДЯЩЕМУ ОТДЕЛУ КИШКИ (PART DISCENDENS). Примерно так мы должны были бы написать в пусси-твиттере, чтобы быть интересны паблике.

И вдруг случилось «Чу». Не «чу, весна, и грачи прилетели». Не «чу, мертвые воскресли к Страшному суду». Не «чу, часы обратно пошли». Магия времени по Медведеву сработала. А это хорошо! Или плохо! Без разницы. Приятное «чу» заключалось в следующем: зазвонил Надин мобильник. Она его включила и батарейка видимо отогрелась. «Алоха (мы говорим «алоха», потому мы же немного… чучмеки, относительно цивилизованного мира, и порой охотно поигрываем в эти игры «униженных и оскорбленных»). Это Андрэй? А, кто? Надя. Это Ипполит бэ-бэ-бэсп-п-покоит. Нет времени. Я звоню просто, чтобы услышать, где вы, откуда звук телефона. Пройдите по направлению… вы видите, тоннель, он делает поворот, а там стенки… слизистая более гладкая. Надо идти дальше. Где слизистая становится гладкая, это прямая кишка. Выход от вас в десяти метрах не больше. Встали, пошли».

В такие минуты понимаешь, что такое свет в конце тоннеля.

МЫ ВЫШЛИ ЧЕРЕЗ АНУС И ОКАЗАЛИСЬ В ТРУБЕ ДИНОЗАВРОВ. Драконы шли по кругу, как заключенные на картине Ван-Гога. И вращали карусельного вида генератор. Видимо, генератор. Или другое слово. Много слов: Офигезатор Пробирающий и Пробивающий До Сути Вещей, До Мозга Костей, И До Сердца Земли Матери Через Иллюзорную Корку Бытия До Сути Вещей. Такое «сложное» ощущение было. Такие серьезные были у драконов лица-морды-рожи. С «миссией».

Настя, которая Филипповна, побежала поискать выход, посмотреть, что да как. Прибежала обратно и говорит: – Там начальник! Дракон злой и огнем дышит».

Вот так и настоящей жизни могло быть: «Дыхни», – гаишница бы попросила. А он ей не перегаром, а огнем, жаром бы обдал, как «огнемет», и ресницы опалил.

Язык большой, крылья не видно, но могут быть сложены за спиной, голова одна, это упрощает дело.

– Закусывать надо или что-то серьезней? – Марк сказал это, и поправил цветок папоротника за ухом. На самом деле, наверное, непереваренную китайскую спагеттину, зеленую.

– В смысле, надо бояться или это кино? – сказала Надя.

Наше время.

И З ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ МАРИИ АЛЕХИНОЙ В СУДЕ.

Этот процесс показателен и красноречив. Не раз еще власть будет краснеть за него и стыдиться. Каждый его этап – квинтэссенция беспредела.

Как вышло, что наше выступление, будучи изначально небольшим, и несколько нелепым актом, разрослось до огромной беды? Очевидно, что в здоровом обществе такое невозможно. Что Россия как государство давно напоминает насквозь больной организм. И эта болезнь взрывается с резонансом, когда задеваешь назревшие нарывы. Эта болезнь сначала долго публично замалчивается, но позже всегда находится разрешениечерез разговор. Смотрите: вот она форма разговора, на которую способна наша власть! Этот суд – не просто злая гротескная маска, это лицо разговора с человеком в нашей стране.

На общественном уровне для разговора о проблеме часто нужна ситуация – импульс. И интересно, что наша ситуация уже изначально деперсонифицирована. Потому что, говоря о Путине, мы имеем ввиду, прежде всего, не Владимира Владимировича Путина, но мы имеем ввиду Путина, как систему, созданную им самим. Вертикаль власти, где все управление осуществляется практически вручную. И в этой вертикали не учитывается, совершенно не учитывается мнение масс. И, что больше всего меня волнует, не учитывается мнение молодых поколений. Мы считаем, что неэффективность этого управления, она проявляется практически во всем.