Религия должна быть более растворена в жизни? Толстовское, бог на земле и в нас? Толстовский детерминизм. Вера в маховики истории. То есть скорее ветхий завет. Беззащитность перед силами рока плюс смирение и некая неясная «любовь». И нас назовут новой сектой жидовствующих. Как уже было. А «любовь» повиснет в воздухе. Современные люди, произнося это слово, понимают в нем примерно, как попугай, произнося любой слово. Например, из Вени Ерофеева, попугай утром: «На работу-на-работу-на-работу». «На-хуй-на-хуй-на-хуй», – вторит эхом наш герой. Но не Фандорин. Куда «пристроить» Иллариона с его Благодатью. Что нового несет русская надстройка над «законом» бога Израиля? Просто описать в категориях физики. Волновая функция. Чтобы понять нечто, выразить в словах, нужно сделать что? Правильно. Редукцию волновой функции. Но как? Как писал Святой Августин про Софию, это можно понять, но выразить словами это я не могу».

Все были в эйфории. Которая ничем хорошим на Руси не заканчивается. Будет, или жутчайшая пьянка, или что-то хуже. Хотя, что может быть хуже, чем общедеревенская пьянка в Бестужево. Поля продолжала читать ангельским тоном. Галина Сергеевна из сериала «Папины дочки» тоже могла бы так читать на горе. Переворачивать листы ватмана и поправлять очки, исподлобья, поверх очков поглядывая на людей. И ветер раздувал бы темно-русые волосы… Психологи учат: раз в пять минут сводите лекцию к хохме.

«Или путь второй – практика. Идем от узла к узлу по кристаллу жизни.

Путь практикующей черепахи. Но придется дать определение «узла».

Гетевское акмеистическое понимание, которое происходит в том самом «мгновении». Практически Станиславское верю. Которое завершает мгновение. Да или нет? Да-а-а. А вся остальная жизнь – Сартровская тошнота? Жизнь человека – путь от узла к узлу кристаллической решетки (кристалл жизни). Ты все понимаешь, когда сидишь на узле решетки. А когда за решеткой тоже, но это уже почти на грани станиславского верю-не-верю. Потом когда соскальзываешь с него, снова ничего не видишь. Жизнь рутина. Но не раздражаться по этому поводу, а принимать как инструмент. Скука и тошнота – это инструмент. Когда ты несчастлив и лузерствуешь, надо видеть лучшее и стремиться к нему, подобно тому, как амеба стремится к куску сахара.

Человек должен нарисовать кристалл всей жизни и двигаться по нему.

Потому любая упорядоченность приближает нас к богу. Темно и неясно. Потому что картины бога нет. Бог кристалл? Упорядоченность? Акме? Станиславское «верю» – это типа покаяния молитвы причащения, крещения.

Новая религия должна говорить о смерти. Вопрос волнует людей, и они в своих интеллектуальных построениях всегда продолжают время и пространство за линю «Z» или «омега». Хотя понимание модели исчерпывающе возможно «по сю» сторону земных страданий. Это только интеллектуальная модель. Причем сильно «игровая», потому, что в бессмертие или воскрешении люди особо не верили даже в эпохи, когда они, как традиционно принято считать, верили в бога.

Вот человек на земле. Вот небо. Ангелы. Бог. Что мы должны делать, что бы попасть на небо? Нарисуем схемы и все покажем стрелочками. Вот земля, вот небо, а там озеро огненное. Закрасим его красным фломастером. Правильно, мы должны верить в бога и в то, что попадем на небо. Но этого недостаточно. Не спать со скотом?

Ветхий завет это что? Запрет ношения хомутов во время месячных, сказки детям, эротические истории в духе Декамерона, и еще исторические романы о коварных и мудрых правителях, прелестных женах и воинах. Чуть ли не про «хороших» хоббитов Толкиена. Красть, убивать, прелюбодействовать, заниматься любовью со скотиной нельзя… спасибо что напомнили. Плавать по закатанной консервной банке можно. Остальное нельзя. А если плыть некуда? Если некуда человеку пойти. А надо, что бы человеку было куда пойти. Это ваши проблемы. Добивайтесь расширения банки, уменьшения плотности упаковки, укладки, что бы, не рыбка к рыбке, а что бы рыбок, ну… как поленницу складывали, чтобы проветривалось, сок обтекал. Палочки между рыбками, что ли, втыкали. Может, и китайские. Но это уже не религия, а «надстройки». Кондиционерчики мини. Один у жабр, другой у хвоста. И когда, паче чаяния, одна рыбка другую захочет съесть, и одновременно куда-то сесть, не надо говорить, что так не бывает. Бывает. Ой как бывает. Телевизор чаще смотрите. А еще лучше принцип: «одна рыбка – одна банка». Или каждому человеку по острову».

Полина остановилась. По мосту через Устью ехали автобусы.

Как говориться в рекламе, «ну тогда мы уже идем у вам». В заключение, от себя я хочу сказать, что, не смотря на то, что вопросы религии связаны с построениями сложных моделей: разные уровни небес, жертвы, возвращения рая, взятие на себя грехов или удовлетворение кармы, жизнь после смерти до и рождения, важно, чтобы религия была ближе к деятельной любви. Меньше занималась самолюбованием и впадала в нарциссизм, подобно тому, как это сделало православие в России. Помните: вы не для себя, вы для людей.

«Наши-Маши» приехали на трех автобусах, когда они ехали со стороны райцентра Шангалы через мост, было слышно, как они поют: «Машечка-Машетка, где твоя конфетка». Это наверно гимн их «партии». Они набросились на the-паблику. Они из те «ревизоров» которые иногда посещают Бестужево. Среди них еще СЭС, и загадочные «Гардеробщицы МИДА или КГБ». СЭС предпочитают брать деньгами, и иногда могут взять свинку, а «гардеробщицы» курами и пальто. Пока не выбрали запасы «красных пальто» из ковчега. Борзые щенки пока в моду не вошли, хотя начинают брать и ими. Топтали хоругви иконы. Бегали с большим сачком по горе. И мы убежали. Потому что их было раз в десять больше. Но не сильно далеко. Мы притаились, прикинулись роялем в кустах и смотрели, что будут делать «автобусники» дальше. А они приехали за кошками. То есть не за нами. «У нас «покошечная» оплата, поголовная. Сдельность – залог успеха страны в будущем. Пятьсот долларов за рюкзак кошек дают», – сказал Бесноватая Маша, их начальница.

Пабло сказал: «Если у вас девочки в 10 лет такие проповеди читают, то ваша страна имеет будущее. Хотя многие сомневаются. Гуд, гуд, герла».

«Имеет, имеет, только кто кого», – сказал я.

2 ИЮНЯ 2011 ГОДА 21-30

Потемнело. И мы увидели, что на небе была комета. Она медленно двигалась с запада на восток. Она была размером примерно с луну. И имела красноватый оттенок. Хвост у нее была как полоска пролитого на черную скатерть молока, которое немного подсыхало. И для июньского вечера было слишком тепло. Уж не приблизила ли нас к солнцу работа куколок? И звезды какие-то не те. Но на небо смотреть было недосуг.

Что делать? Не по большому, а по малому. В смысле, счету. Продвигаться своим ходом обратно к Москве. 100 километров, если там есть дорога, два дня пути. Что там с другими поездами. За нами должно было двигаться пять поездов.

Мы беспрепятственно добрались до поезда.

Железная дорога сама не «восстановилась» и, похоже, придется возвращаться в Москву, если не выберемся из этого параллельного мира. Как бы его не называть: мир сослагательной истории, мир возможности. Мы тогда же придумали слово «сослагат». Вроде новое слово, некрасивое, но понятное и кратко обозначает то, как мы понимали наше путешествие «сквозь миры». Мы делали «сюрреализм». Мы не рисовали его, не писали стихов или прозы, которая перескакивает с одного на пятое, с пятого на десятое. Мы «проживали» сюрреализм. Видимо пространство «сложилось» таким образом, что позволяло нам это делать. Без особых волшебств и заклинаний. Хотя и совсем без оных.

И страсть «паганелей» победила. Мы перекусили и пошли к серой ближней трубе, чтобы если получится открыть новый континент, или другое «большое» и невиданное. Так начинается привыкание к впечатлениям. Что, казалось бы, невозможно сделать в наше время, когда великие географические открытия завершены. Но остается место еще новой области – психиатрической географии или топологии. Это не совсем Фоменко и Ресовский. Но не совсем не они. Бытие меняется и надо изучать законы этого нового бытия. Тает, то оно тает, но, когда оно почти совсем растает. Когда ваш снеговик будет лежать у ваших ног в луже своей собственной талой воды: морковка отдельно, пивные пробки отдельно, тогда и начнется синтез, начнет возникать что-то новое. Потому что Сати юга впереди. Потому что трубочка калейдоскопа повернулась, и ничто никуда не делось, вы видите только новую картинку. А камушки те же.