Ей не хотелось, чтобы ее видели. Лишние вопросы и догадки ни к чему. Она свернула за угол, направляясь к спальне хозяйского сына. Быстро постучала в дверь. Тишина. Никто не отвечал.

– Треклятый сукин сын!

Она развернулась на каблуках и остановилась. Руки дрожали. Ситуация выходила из-под контроля. Что если Антона нет дома? Что если он вернется днем, когда дом наполнится людьми?

Она убрала конверт в карман. Несколько секунд Глория смотрела на закрытую дверь и, наконец, направилась назад. В свою спальню.

Но к ней навстречу уже шел Антон. Судя по походке, он кутил всю ночь. Очки съехали набок, на воротничке красный след помады, в руках недопитая бутылка портвейна. При виде Глории парень застыл и вдруг рассмеялся.

– Никак не думал, что повстречаю тебя здесь. Оказывается, не настолько ты и красива. Я бы даже сказал, старовата. Ты принесла деньги, крошка?

Его насмешку Глория пропустила мимо ушей. Человек, которого она не уважала, никогда не сможет повлиять на ее мнение словами.

Она молча достала конверт и швырнула ему в грудь.

– Здесь ровно десять тысяч. Забирай и убирайся в ад.

Он даже не взглянул на конверт. Запрокинув голову, он вдруг рассмеялся над ее выходкой.

– Надо же, как мы сегодня заговорили, – он облокотился о стену и перестал смеяться. – Что? Вспомнила, что у тебя есть гордость?

Его глаза зло сверкнули, и он прошипел:

– Подними конверт и положи мне в карман. Ну же!

От такой наглости Глория едва не задохнулась. Быстро справилась с собой и отступила назад:

– Будь ты проклят!

Антон тяжело задышал. Кажется, он не ожидал, что она станет ему дерзить. Уж не в том она положении, чтобы позволять эту дерзость.

Он рванул с места, бросаясь к ней с бутылкой в руке, явно намереваясь ударить.

– Что здесь происходит?

Холодный голос за спиной заставил Антона остановиться. Изобразив на лице улыбку, он повернулся и увидел отца. Леонид стоял напротив. Судя по его выражению лица, Леонид не собирался шутить шутки.

– Антон, ты опять пьян? Сколько может это продолжаться?

– Отец, мы с друзьями отмечали праздник.

– Я даже слышать не хочу об этом, – Леонид вырвал из рук сына бутылку. – Я не желаю видеть, как мой сын превращается в животное. Еще раз замечу спиртное в твоих руках, и ты немедленно соберешь свои вещи и отправишься назад, откуда приехал.

Антон поник. Спина сгорбилась, как у маленького мальчика, которого поймали за шалостью.

Только сейчас Леонид заметил за спиной сына испуганную Глорию. В первую секунду он даже не поверил своим глазам. Женщина выглядела бледной и испуганной.

– Да что такое между вами происходит?

Левит не понимал, что и думать. Он переводил пытливый взгляд с одного лица на другое. Первой пришла в себя Глория. Она буквально кинулась к Леониду на шею. По лицу побежали безмолвные слезы, которые окончательно поставили в тупик.

– Глория, что с тобой? Антон позволил себе лишнего по отношению к тебе?

Она молча сжимала его шею. Леонид обнял ее одной рукой. Хотелось утешить ее, успокоить.

– Ну не плачь, я здесь.

Воспользовавшись моментом, Антон подобрал с пола конверт и убрал в карман сюртука. Шаг за шагом, медленно и еле слышно он отступал назад к двери своей комнаты.

– Антон, – голос отца заставил его остановиться. – Иди в мой кабинет, мне нужно с тобой поговорить. Немедля!

Сын кивнул и, стараясь идти как можно ровнее, прошел мимо. Это давалось ему с трудом. Его шатало из стороны в сторону. Ко всему прочему, от него разило спиртным и табаком.

Оставшись наедине, Леонид погладил Глорию по спине. Женщина прижималась сильней, проливая горькие слезы на его жилетку.

– Да что случилось? Он тебя обидел? Если так, то только мне скажи.

Женщина молчала. Затем, чуть отстранившись, смахнула слезы и, наконец, прошептала, не глядя в глаза:

– Я уезжаю, Леонид. Как можно скорее из этого дома.

– Но я не понимаю, – он взял ее за подбородок. – Что произошло? Ты можешь говорить яснее? Я надоел тебе или ты нашла другого?

– Нет, просто я не могу здесь оставаться.

– Значит, это все из-за Антона.

Левит убрал с ее лица волнистый локон, погладил по щеке и улыбнулся:

– Никуда ты не уедешь. Я не позволю. Оставь подобные мысли и оставайся. Мне наплевать, что ты там себе придумала, но это окончательное мое решение.