Шрифт:
— Почему же она не ушла от него?
— Дедушка говорил, — сухо произнес Ник, — что она считала отца неотразимым мужчиной.
— А ты похож на отца?
— Говорят, я — его копия. А что?
— Ничего, — ответила Лорен, подумав, что представляет чувства матери Ника к его отцу. — Расскажи еще что-нибудь, пожалуйста.
— Больше нечего рассказывать. После похорон она заявила, что собирается забыть о своей нищей жизни с моим отцом, и переехала в родительский дом. Очевидно, я был частью того, о чем она хотела забыть, потому что она оставила меня у родителей отца и через три месяца вышла замуж за своего бывшего жениха, а еще через год у них родился сын… мой единоутробный братец.
— Неужели она не навещала тебя?
— Нет.
Лорен ужаснулась, представив мать, живущую в роскоши всего в нескольких милях от своего брошенного сына. Гросс-Пойнт был ей знаком. Там жили и Уитворты. Кстати, он совсем близко с тем районом, где вырос Ник.
— Ты хочешь сказать, что ни разу не видел ее с тех пор?
— Почему? Видел. Но только случайно. Однажды мы с ней встретились на заправке, где я работал.
— И что она сказала? — еле слышно спросила Лорен.
— Она попросила проверить, сколько у нее осталось бензина, — все так же спокойно, но не без иронии, отозвался Ник.
Как бы он ни был спокоен сейчас, Лорен не могла поверить, что и в юности он был таким же. Наверняка Ник ужасно мучился от того, что его мать ведет себя так, словно его вовсе не существует.
— И все?
Не замечая, что Лорен не разделяет с ним ироничного отношения к его прошлому, Ник сказал:
— Ну почему же? По-моему, она еще попросила проверить, хорошо ли накачаны шины.
Лорен постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно, но на сердце у нее было тяжело. К глазам подступили слезы, и она отвернулась, скрывая их и делая вид, будто ее внезапно заинтересовали плывшие по небу кружевные облака, за которыми пряталась луна.
— Что с тобой?
— А?
Приблизившись, Ник взял Лорен за подбородок и, повернув лицом к себе, с изумлением уставился на ее мокрые глаза.
— Ты плачешь! — недоверчиво воскликнул он.
Лорен отмахнулась.
— Не обращай внимания… В кино я тоже плачу.
Ник рассмеялся и посадил Лорен к себе на колени, а она впервые в жизни ощутила в себе нечто материнское, когда обняла его и провела ладонью по густым волосам.
— Наверно, — дрожащим голосом проговорила она, — у твоего брата было все, о чем ты мог только мечтать. Одежда, машины…
Не отрывая взгляда от ее синих глаз, Ник весело улыбнулся.
— У меня были замечательные бабушка и дедушка, и я клянусь тебе, что никаких шрамов из-за поведения моей матери в моей душе нет.
— Наверняка есть… Не может не быть… Она бросила тебя, отдав все свое внимание другому сыну…
— Хватит. Или я тоже расплачусь.
Лорен даже не улыбнулась.
— Я плакала из-за мальчика, которым ты был, а не из-за мужчины, которым ты стал. Что бы там ни было… Нет… Благодаря тому, что было, ты стал сильным и независимым человеком. Собственно, жалеть надо твоего брата.
Ник хмыкнул.
— Ты права… Он осел.
Лорен словно не слышала его.
— Я хотела сказать, что ты сам справился с трудностями, без помощи богатых родителей, и это делает тебя выше твоего брата.
— Ах, вот почему я выше! — Ник все еще старался перевести разговор в шутку. — А я всегда считал, что виноваты мои гены. Видишь ли, мой отец и мой дед тоже были высокими…
— Ник, я серьезно!
— Прошу прощения.
— Когда ты был маленьким, ты наверняка мечтал стать таким же богатым и удачливым, как муж твоей матери и их сын.
— Богаче, — возразил Ник. — И удачливее.
— Ты учился в университете. Стал инженером. А что потом?
— Потом я хотел завести свой бизнес, но у меня не хватало денег.
— Жаль, — сочувственно произнесла Лорен.
— Все. Хватит обо мне на сегодня, — заявил Ник. — Тем более что мы уже почти у берега.
Глава восьмая
Тепло, человеческая близость, которые возникли между Ником и Лорен на яхте, согревали их и во время ужина на открытой веранде над озером.
Когда Лорен встала и собралась заняться посудой, Ник остановил ее.
— Не беспокойся. Завтра утром придет кто-нибудь из прислуги и все здесь уберет.
Взяв бутылку, он налил вино в два бокала и один протянул Лорен, после чего откинулся на спинку кресла. Потягивая вино, он не сводил с нее глаз. А Лорен, делая вид, что не может оторваться от созерцания вина, изо всех сил старалась не замечать, как сгущается вокруг них атмосфера ожидания. Наступал решающий момент. Ник удовлетворил голод физический и теперь предвкушал удовлетворение сексуального голода. Она понимала это по тому, как по-хозяйски он смотрел на нее и улыбался.