— Выбор у него невелик.

Его слова были прерваны возвращением гвардейцев. Сержант отдал честь, но вид у него был смущенный.

— Нам не разрешили войти, правитель Бедир, — сообщил он. — Галичане и стража встали у входа в покои Государя и никого не впускают. Приказ правителя Хаттима.

— А Сестра Бетани? — спросил Бедир. — Ее тоже?

— Кажется, да. Ей запретили, хотя она сказала, что должна провести дознание.

— Отступник! — вскинулся кешит. — Теперь сомнений нет!

— Безусловно, — согласился Бедир. Его голос по-прежнему звучал спокойно, но в глазах засквозила боль.

— Более того, — продолжал сержант. — Училище оцеплено. Правитель Хаттим открыто говорит об убийстве и клянется, что лишь кто-то из Сестер мог убить Государя.

Последнее заявление лишило всех дара речи. Это было святотатство.

В тишине раздался возмущенный возглас Ярла:

— Эшер его побери! Ты была права, Арлинне.

— У нас нет времени, — жестко произнес Бедир. — Нужно немедленно отправляться в гавань.

— Да! — Ярл выхватил саблю, и гладкая сталь сверкнула, как язык пламени. — Кто за нас? Во имя Госпожи и Королевств!

Гул голосов эхом прокатился по залу. Коррадон скомандовал гвардейцам построиться. Бедир взобрался на ступени возвышения, к подножью трона, и крикнул, перекрывая шум:

— Подождите! Нас не так много… и во дворце невинные люди… Вложите клинки в ножны и не применяйте силу без крайней необходимости. Мы выйдем отсюда как воины Королевств, которые вправе идти куда угодно, по собственной воле. Пока нас не пытаются остановить — не нападайте!

— А если попытаются? — откликнулся Ярл.

— Тогда, — мрачная улыбка заиграла на губах Бедира, — будем сражаться.

— Ну что же… — усмехнулся правитель Кеша. — Пусть Хаттим только покажется — и он мертвец.

— Правитель Бедир… — Коррадон понизил голос. — Куда мы идем? И что будет с Сестрами?

— Не думаю, что Хаттим осмелится открыто святотатствовать или причинит какой-то вред Училищу. Сейчас мы им ничем не поможем. Главное — добраться до гавани, там нас ждет «Вашти».

Коррадон кивнул, убрал меч в ножны и распахнул двери.

Их встретили удивленные и настороженные взгляды. Бедир и Ярл встали рядом с Коррадоном, Ирла и Арлинна за ними. Сзади и по бокам выстроились гвардейцы и кешские воины. Толпа невольно расступилась. Они проследовали по коридору, ведущему в трапезную, и тут увидели галичан — кордор и двадцать пять воинов в полном вооружении, с мечами наголо.

— Стой! — крикнул военачальник. — Куда идете?

— Ты что, не узнаешь правителей Тамура и Кеша? — Бедир отодвинул капитана и шагнул вперед. — Кто дал тебе право нас задерживать?

Кордор не отступал:

— У меня приказ Государя. Я должен доставить вас к нему.

— Государя? — взревел Ярл. — Государь мертв! Хаттим Сетийян — отступник, слуга Посланца!

— У меня приказ, — упрямо повторил кордор. — Следуйте со мной.

— Ты смеешь нам приказывать? — Острие кешской сабли сверкнуло в пяди от груди галичанина. — С дороги!

— Правитель Ярл, — тихо проговорил тот. — Я не могу.

— Пропусти нас. Это приказ!

— Мне приказано отвести вас к Государю, — снова повторил кордор. — Любым способом. Опустите клинки.

Ярл не выдержал. Казалось, его сабля лишь дрогнула. Но ее кончик окрасился красным, а на горле галичанина, между подбородком и стальным нагрудником, раскрылась алая щель. Кордор выдохнул, потом сделал нетвердый шаг назад и уронил меч. Руки нерешительно потянулись к ране. Стало очень тихо. Все взгляды устремились на галичанина. Потом между пальцев кордора хлынула кровь. Он упал на колени, закатив глаза, словно моля о пощаде, и, все еще зажимая горло, рухнул на пол.

Как по сигналу, все пришло в движение. Галичане, подняв мечи, шагнули вперед. В тесноте коридора численное преимущество ничего не значило: большей части гвардейцев было бы не развернуться.

Бедир выхватил меч и атаковал ближайшего воина, заставив того отступить. Рядом сверкнул меч Коррадона. Гвардейцы ворвались в прихожую, и после короткой стычки, которая стоила нескольким жизни, галичане отступили.

— Вперед! — скомандовал Бедир, распахивая дверь в трапезную, где со столов еще не убрали остатки свадебного пира.

В просторном покое за трапезной их встретил еще один отряд галичан: похоже, уцелевшие воины подняли тревогу. Однако здесь каждый из гвардейцев мог пустить в ход оружие, не рискуя задеть своих.