Не из одних плоских деталей состоит судно. Везут в сборочный цех фигурные детали, выгнутые под прессами и даже «тихими», как их еще называют, «технологическими» взрывами. Подгонка и сборка фигурных деталей — дело уже более сложное. Укладывают их на «постели» — металлические раздвижные стойки. Ничего похожего на постель в каждой из них нет. Торчат в цехе, как пеньки на месте вырубленного леса. И только когда все «пеньки» начинают взаимодействовать, понимаешь, почему им дали столь странное имя. Изогнутый стальный лист с помощью мостового крана укладывается на «пеньки», рядом занимает место другой, с которым придется его сваривать. Стойки постелей, раздвигаясь, подпирают листы. Там, где изгиб стали больше и стойка выдвигается выше, где он меньше, — «пенек» становится короче. Терпеливо и тщательно устанавливают листы судосборщики. Снова шипит сварочный аппарат. Листы навечно прикреплены один к другому. Впрочем, это уже не листы, а часть корабельного корпуса. К ней аккуратно подгоняются и привариваются все новые и новые корпусные детали, пока блок-секция не принимает законченный вид. Сделана работа!

Теперь вернемся к тепловозу, который уже вытолкал из сборочного цеха платформу с блок-секцией корабельной кормы и не спеша покатил ее по заводской территории. Посмотрим, что с ней будет делаться дальше.

…Выйдя из сборочного цеха, мы, уже немного усталые, остановились передохнуть в заводском садике. Какой размах — я вспомнил только что виденные огромные стальные листы, послушно стыкующиеся друг с другом; в каждой заготовке не один десяток тонн, а как точно их подгоняют!

— Это ли размах, — лукаво усмехнулся Олег, — сейчас мы увидим кое-что поинтереснее.

— Опять говоришь загадками?

— Олег Иванович, о какой профессии вы расскажете теперь?

И Тима и я ждали, что скажет Олег.

— Отчего же, никаких загадок. Увидим, как работает сборщик на стапеле.

— А разве вы только что не рассказали о судосборщике? — удивился Тима.

— Судосборщик судосборщику рознь, — пояснил Олег. — Тот, что собирает секции в цехе, — это одно, а тот, кто монтирует судно на стапеле, — другое. Однако все по порядку…

И снова рассказ бывалого корабела увлек нас своей романтикой и вдохновенностью…

Корабельная корма величаво плывет к стапелю. Высоко, как гигантская детская горка, вздымается он над корпусами завода. Здесь корме предстоит встретиться с носовой частью судна, средними блок-секциями. Слившись воедино, они образуют корабль. В торжественный и волнующий час спуска судно с наклонной плоскости стапеля устремится к воде. Вздымая высокую волну, примет свое первое морское крещение.

Кажется, как просто: состыковать секции — и на спуск. Но, как часто бывает в жизни, последний шаг оказывается самым ответственным, самым решающим. Мировая судостроительная практика дает тому немало красноречивых примеров. В 1938 году на одной из итальянских верфей спускалось на воду только что построенное двухвинтовое пассажирское судно. Все работы по его постройке, все труды и волнения были, казалось, позади. И кораблестроители допустили непростительное — позволили себя на время забыть о необходимой осторожности, к которой обязывает верфь. Специалисты судостроительной фирмы не удосужились произвести дополнительные расчеты — выяснить, не случится ли чего с судном на стапеле. На судно спокойно устанавливали машины, оборудование, хотя сделать это было бы лучше уже после спуска. Теплоход тяжелел с каждым днем, но итальянских судостроителей, казалось, это нисколько не волновало. На него продолжали нагружать различные устройства и предметы снаряжения. Но что самое неприятное — грузы, в обилии скопившиеся на судне, даже не закрепили. Видимо, посчитали, что ничего страшного не произойдет, — ведь судну предстояло не пересекать океан, а всего-навсего проползти по стапелю несколько десятков метров. Беспечность корабелов была настолько велика, что они даже не задраили бортовые отверстия в корпусе теплохода. В день спуска, как и всегда в таких случаях, у стапеля собралось множество людей. Все ожидали красивого, незабываемого зрелища. Брызнули во все стороны осколки стекла и шампанское из разбитой о борт бутылки. Судно заскользило вниз, к воде.

Оказавшись на плаву, корпус судна слегка накренился из-за того, что многие грузы были положены ближе к одному из бортов. Это незначительное происшествие в других обстоятельствах могло бы даже останься незамеченным, но на этот раз оно стало роковым. Незакрепленные грузы покатились и поползли к склонившемуся борту, все ниже пригибая его к воде. Вот борт зачерпнул воду, она широкими водопадами устремилась в незадраенные бортовые отверстия, разошлась вдоль всего борта. Судно затонуло на глазах у пораженной толпы, не успев совершить ни одного рейса.

Подобная судьба постигла другой итальянский теплоход — «Меранке», построенный на верфи «Марина де Каррара». Его спуск обставлялся особенно торжественно. Неудивительно — теплоход был заказан заграничной фирмой, что было особенно важно для престижа «Марина де Каррара». Задолго до спуска приехал оркестр, были оборудованы места для почетных гостей, многие зрители старались протиснуться в первые ряды, чтобы от начала до конца видеть всю церемонию.

Наконец грянула музыка, и теплоход, набирая скорость, пошел по стапелю вниз, к воде. Всплеск аплодисментов на какое-то мгновение заглушил все, но вдруг зловещий скрежет металла и треск ломающегося дерева заставил людей умолкнуть. Корабль ломал стапель, рушился на бок. Подняв фонтаны воды, он рухнул у самого берега. К счастью, никто при этом не погиб, хотя несколько рабочих все же получили серьезные ранения. Расследование показало, что перед спуском не был как следует проверен стапель. Когда «Меранке» уже готов был благополучно спуститься на воду, не выдержали нагрузки спусковые дорожки, что и послужило причиной катастрофы.

Эти и многие другие примеры мировой судостроительной практики учат: от начала и до конца постройки корабля судостроители должны оставаться собранными, дисциплинированными, ни одна мелочь не должна ускользнуть от их внимания, потому что мелочей в судостроении нет. И чуть сместившийся груз, и несколько гнилых или расшатавшихся досок на стапеле могут стать причиной катастрофы. Немаловажно также убедиться, хорошо ли сварена блок-секция. Но как ее испытать? С помощью рентгена? Конечно, это действенный метод, но не зря говорят: кашу маслом не испортишь. Ни одному новому судну не повредит лишняя проверка. При этом заманчивее всего испытать секцию в ее родной стихии — в воде. Но как? На плав ее не спустишь, она может перевернуться, а испытать водой все-таки надо.