Он уже видел себя живущим в замке на скале над океаном. У входа в замок был лимузин, длинный, как универмаг. Из него выходил сам Гас в светлых крокодиловых брюках и темных очках. На его пальцах сверкали бриллианты, и даже в правую ноздрю был вставлен скромный драгоценный камень.

— Расскажите мне побольше о погоде, — сказал он, глядя на Веру.

— Смейтесь! — сказал Джимми Олсон, берясь за свою камеру.

Несмотря на свою сломанную ногу, он стоял в офисе «Дейли Плэнет». Перед ним в парадной одежде находились мистер и миссис Стокис, выигравшие главный приз в Бинго-Джинго. Они и без указаний Олсона скалились, как пара хомяков.

— Я до сих пор не верю в это, — сказал мистер Стокис, — я впервые что-то выиграл.

Миссис Стокис, охваченная необычным возбуждением, положила голову на плечо мужа.

— Ты выиграл мою руку, Мори, — сказала она с глупой сентиментальной улыбкой.

— Да, конечно, — сказал Стокис, — но я впервые выиграл стоящее.

Джимми Олсон ковылял по кабинету, натыкаясь на мебель в поисках подходящего ракурса для съемки победителей в Джинго. Перри Уайт, издатель, курил за своим столом, стараясь не замечать происходящего. Неутомимая мисс Гендерсон потянула его за рукав.

— Пусть вас тоже снимут с ними, мистер Уайт.

— У меня нет времени.

Уайт указал сигарой на стол, на заголовок, который он пытался написать.

— И с сомбреро на голове…

Мисс Гендерсон принесла для супругов огромные головные уборы. Они по-дурацки засмеялись и запели латиноамериканскую мелодию, а Олсон щелкнул камерой.

— Теперь, мистер Уайт, вы должны сфотографироваться с ними, протягивая им билеты на самолет!

— Ну, почему я должен это делать? — заныл Уайт, отбрасывая страницу.

Мисс Гендерсон потянула его за ворот и улыбнулась чете Стокис:

— Мистер Уайт так рад за вас, друзья.

— Да, я очень рад, — сказал Уайт с вымученной улыбкой, а мисс Гендерсон поправляла узел его галстука.

— Смейтесь! — сказал недоумок Джимми Олсон.

— Южная Америка! — воскликнул мистер Стокис. — Просто не верю в свою удачу!

Гас Горман сидел на совещании с Россом и Верой Уэбстерами. Его йо-йо была у него на ладони, выключенная, но еще теплая от вращения. Он слушал Росса Уэбстера.

— Компьютеры переговариваются с другими компьютерами, правда, Гас?

Гас повернулся к Вере, говорившей:

— Я думаю, что ваши хитрые мозги могут придумать, как работать на главном компьютере в Аэроцентре, чтобы достичь Вулкана.

— Очень просто, — сказал Гас. — С помощью телефонной линии терминала.

— О, Бубба! — завизжала Вера. — Подумай о возможностях!

— Как она вас назвала? — поинтересовался Гас.

— Она назвала меня Бубба, — смущенно сказал Росс Уэбстер. — Когда ей было три года, она не могла произнести слово «брат», и у нее выходило «бубба». С тех пор я вынужден носить это имя.

Он взглянул на сестру:

— Вера, если ты не перестанешь называть меня так, я оборву твои эполеты.

— Прости, Росс, — моментально смирилась Вера, хотя это, по-видимому, было не так легко ее тиранической натуре. Однако, боясь гнева брата, она села, положив руки на колени, в мало шедшей ей роли покорной младшей сестры (ведь у людей всегда возникало ощущение, что она естественнее выглядела бы с усами).

Дверь открылась, и вошла Лорели Амброзиа, неся горелого пингвина.

— Посмотри, что я тебе принесла, милый, — сказала она, подходя к Уэбстеру.

При виде Лорели йо-йо Гаса упала на пол; он увидел, как она выходит из его лимузина, когда он станет миллионером. Он возьмет ее в свой замок над океаном и подарит ей собственного пингвина.

Вера Уэбстер поймала взгляд Гаса и цинично подмигнула ему.

— Она тоже не его мама, — сказала она с раздражением.

— Мне это и в голову не приходило, — сказал спокойно Гас, не отрывая глаз от сладострастного профиля Лорели, заставлявшего его йо-йо прыгать вверх и вниз.

Росс Уэбстер показал на Лорели горелым пингвином:

— Гас, это моя Психическая Кормилица.

Лорели шагнула к Гасу:

— Вы очень милы.

— Что она пытается сделать со мной? — подумал Гас и сел за кофейный стол, на котором была разложена большая шахматная доска. Он двинул черного слона, просто чтобы показать ей, кто есть кто. К его удивлению, доска ответила на его ход, фигуры автоматически окружили его и поставили ему мат. Он овладел собой и снова взглянул на нее.

— А что делает Психическая Кормилица?