— Что вы собираетесь делать? — спросил Рой, не слишком надеясь на спокойный и осмысленный ответ.

— Выкопать этого хулигана из земли! А ты — вон отсюда, я сказал!

Беатриса Липс рванулась вперед и встала рядом с Роем, схватив его за правую руку. По толпе пробежал взволнованный шепот.

— Ах, как мило! Прямо Ромео и Джульетта, — съязвил Чак Чуддинг и добавил чуть тише: — Игры кончились, детишки. На счет «три» я собираюсь пустить в ход вот эту лопату. Или сразу приказать лысому завести бульдозер?

— По-моему, вы меня только что уволили, — хмуро пробурчал прораб.

Неожиданно кто-то вынырнул из толпы и уцепился за левый локоть Роя. Это оказался Гаррет со скейтом под мышкой. Слева от него выстроились в ряд три его кореша-скейтбордиста.

— А вы что тут делаете? — спросил Рой.

— Прогуливаем уроки, — жизнерадостно ответил Гаррет. — Тут у тебя гораздо интересней, чувачок!

Глянув вправо, Рой увидел, что к Беатрисе подтянулась вся ее команда. Футболистки взялись за руки и образовали молчаливую цепочку. Высокие и сильные девчонки, похоже, совсем не боялись Чака Чуддинга с его безумными угрозами.

И он тоже это понял.

— Ладно, хватит глупостей! — чуть ли не взмолился он. — Обойдемся без нелепых массовок!

Рой с изумлением смотрел, как все новые ребята выходят из толпы и берутся за руки, возводя живую ограду вокруг Беатрисиного брата. И никто из родителей даже пальцем не шевельнул, чтобы их остановить.

Прыгавший с камерой телеоператор объявил, что их демонстрацию показывают в прямом эфире в дневных новостях. Фотограф из газеты хищно кружил вокруг вице-президента, снимая его крупным планом. А сам Чуддинг тяжело оперся на золоченую лопату, словно это была стариковская клюка. Он выглядел сдавшимся и почему-то очень постаревшим.

— Вы меня не слышите, что ли? — проскрежетал он. — Мероприятие закончено. Расходитесь!

Мэр, советник Грэнди и президент торгово-промышленной палаты незаметно ретировались в свой лимузин и уехали, а Лерой Брэнитт побрел в вагончик, надеясь найти в холодильнике завалявшуюся банку пива. Полицейский Делинко, прислонившись к ограде, составлял рапорт.

Кто-то из девочек запел старую, знакомую всем песню — «Это твоя земля». Оказывается, пела Беатриса — у нее был на удивление красивый и чистый голос. Скоро песню подхватили и другие ребята. Рой прикрыл глаза. Ему казалось, что он парит на облаке и купается в солнечных лучах.

— Прошу прощения, парни. Найдется у вас место для еще одного человечка?

Рой открыл глаза, моргнул — и расплылся в улыбке.

— Конечно, мэм!

Бабушка Паула втиснулась между Роем и Гарретом и взяла их за руки, замкнув цепочку. Голос у нее оказался так себе, хрипловатый, но мелодию она держала.

Демонстрация продолжалась еще час. За это время подъехали две новые команды телевизионщиков и пара патрульных машин, вызванных Делинко.

Чак Чуддинг призвал вновь прибывших правоохранителей арестовать демонстрантов за то, что они вторглись в частные владения, прогуливают уроки и нарушают общественный порядок. Однако сержант полиции объяснил мистеру Чуддингу, что заковать в наручники целую толпу школьников было бы крайне опрометчиво с точки зрения репутации его ведомства.

Ситуация оставалась спокойной вплоть до появления Лонны Липс, которая увидела своего сына в теленовостях. Она была разодета как на званый ужин и без стеснения позировала перед телекамерами. Рой слышал, как она рассказывает репортеру: она гордится своим мальчиком, который, рискуя жизнью, бросился спасать беззащитных птичек.

— Он мой маленький бесстрашный борец! — бахвалилась Лонна.

Потом, испустив клич материнской любви, она попыталась прорваться к Рыбохвату сквозь живую стену, но не тут-то было: Беатриса велела всем крепче взяться за руки.

Лонна и ее падчерица стояли, буравя друг друга взглядами, словно собирались сцепиться. Положение спас Гаррет: он издал такой феноменальный пук, что Лонна в страхе отшатнулась.

— Смотри, смотри! — Рой подтолкнул Беатрису локтем.

Над их головами храбро описывала крути маленькая серая птица. Рой с Беатрисой восхищенно следили за тем, как она спускается все ниже и пикирует в центр круга — к норе.

Люди вставали на цыпочки, пытались рассмотреть, куда она приземлилась. Пение смолкло.

Рыбохват с трудом сдерживал смех. Отважная птица уселась прямо ему на макушку.

— Не бойся, — шепнул мальчик сове. — Теперь тебя никто не обидит.

Наполеон?

— Наполеон Бриджер, — прочел Рой вслух.

— Довольно экстравагантное имя, — заметила мама.

Пока он завтракал, миссис Эберхард аккуратно вырезала статьи и фотографии из утренней газеты.

На первой полосе красовалась фотография: Рой, Беатриса и «бабушка Паула» стоят взявшись за руки, а сзади из земли торчит голова Рыбохвата, похожая на упавший с пальмы кокосовый орех, только с белым хохолком.