Шрифт:
Но тут все услышали отчётливое всхлипывание.
Гури-Малла и Малютка Ульв посмотрели друг на друга.
— Что это? — прошептал Ульв.
— Кто-то плачет! — ответила сестра.
— Гури — плакса! — тут же закричал Сювер-Соня.
— Это не я! — обиделась Гури-Малла.
— Но я же слышал!
— Сначала плакал Малютка Ульв, а потом плакал, но не он, — путано объяснила Гури-Малла.
— Так не бывает, — возразил Соня.
— Да хватит вам спорить! — не выдержал Петтер. — А то Дедушка не сумеет дорассказать нам сказку!
Уж кто-кто, а Петтер-то знал, чей плач раздаётся в домике ниссе.
— Мне кажется, у нас в доме завелось привидение! — с ужасом прошептал Малютка Ульв.
4
Той же ночью Петтера Смышлёныша разбудил странный звук, доносившийся из комнаты внизу, — как же много их было за последний день! Петтер приподнялся и навострил ушки. Да, всё верно, он не ошибся: Кривуля плакал!
Тихо-тихо, как мышка, Петтер выбрался из-под одеяла и быстро-быстро спустился но верёвке вниз.
У камина на коврике из овчины лежали, похрапывая, Бабушка-старушка и Дедушка Храп, а между ними примостилась Белая Лапка.
На подоконнике сидя спала мышка, а из дедушкиного сапога выглядывал хвост горностая.
Странный звук из сундука никого не разбудил.
Петтер бесшумно добежал до сундука и открыл крышку.
— Кривуля! — быстро прошептал он.
Варежки, шарфы, штаны и носки зашевелились, и на свет показалась заплаканная мордочка подземного жителя.
— Ты почему плачешь?
— Я так боюсь!
— Чего?
— Привидения!
— Какого привидения?
— Но вы же говорили о привидении!
Петтер Смышлёныш вздохнул:
— Послушай-ка, Кривуля! Ты — глупыш и напрасно боишься, потому что привидение — это ты!
Петтер старался говорить как можно спокойнее.
— Я?
— Да, ты! Они слышали твои чихи из сундука и сначала решили, что это шпион, а потом, что ты — привидение!
Тут Кривуля совсем растерялся.
— Я — привидение? — Он вытер рукавом рубашки слёзы. — Так они боятся меня?!
— Ну, во всяком случае, чуть-чуть. И если ты останешься жить у нас, то, думаю, совсем их напугаешь.
Кривуля посидел в молчании — он никак не мог поверить, что ниссе его боятся! Ведь он намного их меньше! Над ним всегда все смеялись и издевались! Дразнили Кривулей! Ведь он такой маленький и нескладный! Дома никто и никогда его не любил! Они даже хотели отдать его Лешему!
— Боятся? Меня? Странно! — И он выпрямился.
Петтер улыбнулся:
— Вылезай-ка из сундука и пойдём в уголок поговорим. Спрячемся за камином, там нас никто не найдёт. Мне ведь ещё надо накормить тебя ужином.
Долго уговаривать Кривулю не пришлось, и вскоре они уже сидели за камином, шептались и хихикали. Когда же малыши наконец наговорились и отправились спать, Кривуля уже не грустил. Наоборот. Во-первых, он был привидением! Во-вторых, у него появился ещё один друг!
На следующее утро все ниссе спали дольше обычного.
— Вы выглядите уставшими! — озабоченно заметила Мама Ниссе, оглядывая заспанных членов семьи.
— Мне сегодня снились очень странные сны! — задумчиво сказал Малютка Ульв. — Как будто внизу за камином сидели и смеялись два привидения.
— А мне приснилось, что привидение сидит в кресле-качалке и плачет, — ответила Гури-Малла.
— А мне приснилось, что привидение спряталось в лоханке, — добавил Сювер-Соня.
— Интересно, — удивилась Мама, — почему это вы все видели сны о привидениях?
— Потому что у нас завелось привидение! — объяснил Малютка Ульв.
— Глупости! — резко оборвала его Мама. — Привидения бывают только у людей!
— Но это правда! — закричал Ульв и тоже разозлился. — Шпион — вовсе не шпион, а привидение.
Ведь мы слышали, как он чихал, плакал и смеялся, а шпионы плакать не умеют! Он невидим, зато мы прекрасно его слышим! И я боюсь!
И Малютка Ульв заплакал.
Тут снова послышалось «апчхи!».
— Мне тоже кажется, что в доме поселилось привидение, — серьёзно сказал Папа Ниссе.