«Что здесь за сборище такое? — с невольным, подсознательным страхом подумал Кудесник. — И почему это они пришли пешком, а не приехали на машине?.. Может, я не заметил? Нет, себя-то не обманешь, никто не проезжал по трассе…» Впрочем, через какое-то время, когда Ника и Карев скрылись в помещении кафе, до анархиста дошла и спасительная, вернувшая его в относительно нормальное состояние мысль, что танцовщица и романист могли приехать сюда раньше и теперь просто возвращались с прогулки, на которую вышли в ожидании остальных гостей. Но эта мысль показалась Кудеснику похожей на откровенное, боязливое самоуспокоение.

А еще через полчасика наблюдения на крылечке кафе появились всё те же персонажи, но теперь в сопровождении — Тени. Вот это уже напоминало безумие, странную фобию, паранойю… но пока анархист перечислял про себя известные ему психические заболевания, следом за Никой, Каревым и Тенью на улице появились Герд и Зина.

Тяжело вздохнув, Кудесник решил, что просто видит чудовищный в своей правдивости сон. Ну, никак и ни за что не могли эти люди собраться вместе… да еще здесь, неподалеку от Сумеречного города, в странном, нелепом кафе на пустынной, давно неиспользуемой трассе.

После короткого, неслышного издали разговора, Тень деловито, по-хозяйски, пригласил всю странную компанию за маленький, на четверых-пятерых и рассчитанный столик, притулившийся у глухой, без окон, стены дома. Там они просидели долго, очень долго, временами пуская по кругу знаменитую фляжку писателя и, похоже, выслушивая историю жизни Герда, которую тот излагал, судя по жестам и выражению лица, достаточно эмоционально. При этом Кудесник заметил, что и равнодушная, молчаливая Зина нервничает, откровенно чувствует себя не в своей тарелке… впрочем, к концу этого разговора настроение его «найденышей» заметно улучшилось, и Герд стал чаще улыбаться, правда, почти сквозь слезы, и спина Зины, казалось, одеревеневшая в своей прямоте, расслабилась, успокоилась…

Потом сперва Карев, а за ним и все остальные поднялись из-за столика, двинулись, вроде бы, ко входу в кафе, продолжая разговор, частенько останавливаясь на полушаге… вот только — и как этого Кудесник не заметил сразу? — Серая Тень куда-то исчезла… может быть, его и не было вовсе…

Но тут, совершенно, как в дурном сне, анархист услышал позади себя голос, деловитый, сухой и шелестящий, как опадающая листва:

— Не делай резких движений… где твое оружие?..

…—…за поясом, — севшим от самого настоящего страха, пробившего всё существо анархиста, хрипловатым голосом честно ответил Кудесник. — На спине…

И слегка, чуть-чуть, кашлянул, пытаясь прочистить горло.

— Пусть там и остается, — сакраментально посоветовал Серый. — Руки держи на виду. Будешь вести себя правильно, останешься жив. Или отправишься к драбантам Анаконды…

— А что с ними? — спросил первое пришедшее на ум Кудесник.

— Подносят дрова к адским котлам, — любезно пояснил Мишель. — Другую работу, думаю, им и там не доверят.

— А она сама?.. — зачем-то задал совершенно его не интересующий вопрос анархист.

— У Сербского Владимира Петровича, говорят, сам профессор ею сильно заинтересовался, — бездушно проинформировал собеседника Мишель. — Загадочный случай с полной сил и здоровья молодой женщиной…

— Я сейчас обосрусь, — честно признался Кудесник, испытывая на самом деле сильнейшие позывы к этому.

— Потерпи, недолго, — попросил Серый.

Каким чудом после этих слов анархист сдержал рвущееся из него дерьмо, сказать, наверное, может только бог, хотя в такой ситуации поминать его имя кощунственно вдвойне.

— Что здесь делаешь, кого отслеживаешь? — поинтересовался Мишель деловито.

— Своих… — с трудом подавив невольный кашель, слабенько заперхал горлом Кудесник. — Своих постояльцев…

— Каких-таких постояльцев? — искренне удивился Мишель, ожидая от встречи со старым знакомым гораздо худшего, например того, что инсургенты все-таки добрались до инопланетных мигрантов и хотят использовать их знания в своих, сугубо корыстных и совсем неспокойных целях.

Коротко, немного бессвязно, сумбурно Кудесник пересказал историю своей встречи с Гердом и Зиной, их благоустройства на своей лежке, их знакомства со странными людьми и поездки сегодня утром в гости.

— …дернула меня нелегкая, — признался в конце рассказа уже чуток осмелевший, пришедший в себя анархист. — Сидел бы сейчас на крылечке, покуривал… решил все-таки понять — кто они такие, зачем…

— Любопытство сгубило кошку, — задумчиво ответил старой сентенцией Мишель.