Из чистого любопытства, даже не вставая с места, анархист, в эти мгновения превратившись из Климовского в Кудесника, внимательно вгляделся в пассажиров автобуса и… что-то чужое, совсем-совсем иное, холодное и равнодушное будто полоснуло по всему существу человека. Если бы Кудесник уделял на досуге должное внимание современной фантастике, он сказал бы, что в простеньком микроавтобусе, остановившемся на пустынной трассе возле бензоколонки, сидят пришельцы с Марса или какой иной планеты, невероятным образом перевоплотившиеся в людей и сейчас спокойно разъезжающие по заброшенной трассе на самом земном транспортном средстве. Но от фантастических романов Кудесник был далек и ощутил только присутствие чего-то или кого-то иного.

«Может быть, Сумеречный город так балует? — с внезапной тревогой подумал Кудесник. — Хотя — далеко до него, и в эти места никогда он свои щупальца не протягивал… но ведь все когда-то случается впервые… не нравится мне эта компания…» Но никакой угрозы, скрываемой опасности, предвестницы неприятностей для него лично, анархист, как ни напрягался, не ощутил.

Его «найденыши» уже садились в машину, и слышно было, как Герд обменивается с кем-то приветствиями, звонко шлепают ладони одна о другую… и ощущалось, как Зина молчаливо кивает в ответ… Хлопнула дверца, зафыркал двигатель, заведенный, что называется, с пол-оборота, микроавтобус двинулся дальше по трассе, а Кудесник все еще неподвижно сидел на крылечке, будто замороженный чужим внезапным присутствием.

«К чертям думать, надо посмотреть…» — неторопливо, но уже срываясь с места, все-таки решил Кудесник.

…бензина в мотороллере должно было хватить на сто верст, в оба конца, но предусмотрительный анархист наполнил в запас канистру, притянул её к маленькому багажнику веревкой, извлек из тайничка только-только, на днях, смазанный и обихоженный пистолет, сунул его деловито за пояс, на спину, хорошо, что ходит по привычке в рабочей спецовке, можно не беспокоиться о масляных пятнах, и вывел маленького железного «конька-горбунка» на чистый после дождя, почти просохший асфальт трассы…

Несмотря на хорошую погоду, ласковое солнышко и легкий, почти незаметный ветерок, полтора часа на маленьком, игрушечном мотороллере превратили Климовского в подобного транспортному средству игрушечного монстра, с ног до головы заляпанного грязью — трехдневный дождь, даже завершившись минувшей ночью, оставил на земле и асфальте свои следы.

…Судя по спидометру, то место, куда отправились Герд и Зина, должно было вот-вот появиться в сторонке от трассы, и Кудесник сбросил и без того мизерную скорость своего «конька-горбунка» почти до пешеходной…

Дом под красной, нарядной черепицей он увидел почти за полторы версты, удивился: «Каким же ненормальным надо быть, чтобы здесь организовывать нечто подобное… да и денег, небось, в ремонт и обустройство бывшей заброшенной халупы потрачено было немеряно…» Иногда, впрочем, совсем редко, Кудеснику казалось, что на такие чудачества, как содержание никому не нужной бензоколонки со странными «найденышами» в качестве персонала, способен только он.

Загнав подальше в придорожные кусты мотороллер, по возможности прикрыв его ветками от посторонних глаз — хотя, какие тут глаза? за все утро, кроме микроавтобуса со странными товарищами Герда и Зины, по трассе не прошло ни единой машины, да и вчера, помнится, проскользнула за пеленой дождя черная тень какого-то авто высокого класса и все, — Кудесник двинулся к дому, обходя его по дуге, чтобы зайти со стороны каких-то, кажется, совершенно не функционирующих хозяйственных построек у опушки подступающего леса.

Может быть, анархист и пробрался бы поближе, к самому дому, постарался подслушать, о чем таком необычном говорят собравшиеся на первом этаже, в зальчике небольшого кафе, но на пути Кудесник буквально наткнулся на некую эфемерную преграду, остановившую его. Никаких угроз, ничего опасного он не почувствовал, но даже не шестым — седьмым, восьмым или девятым чувством ощутил нечто… пожалуй, больше всего из привычного ему напоминающее сигнализацию. И это остановило движение анархиста буквально на полушаге.

Оглядевшись, Кудесник выбрал для себя местечко в полусотне саженей от стен домика, на небольшом взгорке, который даже холмиком язык не поворачивался назвать, прилег на удачно здесь оказавшуюся кучку хвороста и решил понаблюдать за происходящим сначала издалека. «Не будут же гости в такую погоду весь день сидеть в помещении, — рассудил Кудесник. — Обязательно потянутся на солнышко, может, просто так, может, покурить и погреться… тогда хоть что-то можно будет понять или, для начала, разглядеть друзей Герда и Зины не в окошке автобуса, а на своих ногах, в движении…»

Какое-то время вообще ничего не происходило, просто сияло солнышко, ласкал кожу ветерок, подсушивая на ней брызги грязи, иногда пробегали по небу легкие облачка, впрочем, солнышка не задевая, шелестели упавшие листья, даже, кажется, где-то очень далеко чирикала пташка… как долго это продолжалось, Кудесник не мог сказать, сейчас он полностью абстрагировался от времени, чтобы превратить ожидание из нудного и тягучего занятия в простое, бессмысленное лежание на кучке хвороста.

Но вдруг в маленьком дворике кафе рядом со стоянкой, на которой виднелся уже знакомый микроавтобус, роскошная гоночная машина из каких-то импортных, редко встречаемых на дорогах Империи и старенький, но крепкий еще местный автомобиль не для богатых, мелькнули чем-то очень знакомые фигуры… Сначала Кудесник даже не поверил собственным глазам, слишком неожиданными, лишними, ненужными были здесь эти люди, но… От трассы через дворик ко входу в кафе уверенно, как-то даже по-хозяйски прошли знаменитая Ника, которую первый раз живьем анархист увидел в прошлом году, в Столице, и её не менее известный друг, литератор Карев. И тут же воскресло, ожило в памяти, казалось, погребенное навсегда… ведь именно они должны были находиться в том самом номере уездной гостиницы, где его и еще одного мальчишку из инсургентов встретила на пороге — Серая Тень…