– Ну-ну. И чем сейчас занят наш... небезразличный?

Ли покорно вздохнул. Пытаться убедить по уши влюбленную и страстно ненавидящую девчонку в достоинствах (или же недостатках) Посланника было бесполезно. И в том и другом случае Виктория тут же поднималась на дыбы, начиная доказывать обратное. И в тартарары любую логику!

– Организационными вопросами. Через ментал шпыняет лидеров Сопротивления по всей планете, пытаясь создать какую-то единую систему. И еще... его беспокоят настроения людей. Особенно здесь, на базе.

– Вот как.

– Я, в принципе, согласен с ним. Они... нет, мы слишком зациклены на Вторжении и всем, что с ним связано. Совершенно не замечаем остальное, а ведь жизнь идет. Нельзя позволять идее фикс стать центром нашего мироздания. Это... В общем, такой вариант развития событий плохо кончится.

– И какие же меры принимает наш спаситель? – Виктории действительно было интересно. Сама она весьма смутно представляла себе, что можно предпринять, чтобы изменить общественное мнение по какому-либо вопросу.

– Да так, разные мелочи. Просто переключает внимание на другие, на первый взгляд бессмысленные и забавные вещи. Например, он постоянно заключает пари.

– Ах эти. – Она досадливо поморщилась.

– Эти самые. И пока ни одного еще не проиграл. К настоящему моменту ему половина Сопротивления должна самые разнообразные вещи, от миллиона евро до прогулки в чем мать родила по Бродвею.

– Да? – В голове Виктории вдруг забрезжила очень за-ни-ма-тельная идея. Глаза ее на мгновение прищурились, а затем широко распахнулись, наполнившись нехорошим блеском. Рука поднялась, коснувшись маленького шрама над бровью. – Полагаю, – она почти мурлыкала, – Олег сейчас не самый популярный человек на базе?

– А когда его интересовала популярность? Э-эээ... Виктория... что ты задумала?

– Да так. – В улыбке Избранной появилось что-то... хищное. – Я, кажется, нашла, как нам поднять моральный уровень обитателей базы до прямо-таки недостижимых высот. Да, определенно придумала.

Ли оставалось лишь удивленно вертеть головой, когда его щек коснулся ветер, вызванный стремительным движением только что находившейся рядом девчонки.

Олег почувствовал ее присутствие, как удар по затылку. Поморщился, привычно борясь с раздражением. Потом поднял голову.

– Да, Виктория. Чем могу вам помочь?

В процессе «закалки» Избранной до нужного состояния Посланник вынужден был вновь перейти на «вы», чтобы хоть как-то дистанцироваться от собственной ученицы. Поскольку существовала слишком реальная вероятность сорваться на рукоприкладство.

Она стояла перед ним, будто демонстрируя свою нелепую фигуру и голубые глаза, в которых навечно застыла обиженная растерянность. И более бесполезной Избранной встречать еще не доводилось!

– Я хотела узнать, что за тарарам вы устроили вчера в ментале. Я чуть не сожгла себя, вытаскивая работавших в тот момент операторов!

Посланник скрипнул зубами, отстраненно представляя, как мог бы сжать их на ее горле. Тон! Слова! Поза! Девчонка точно специально задалась целью вывести его из себя. Что это с ней, неужели раскалилась уже до полной потери способности соображать?

Многовековой опыт позволил ему сохранить равнодушно-вежливое спокойствие.

– Сожалею, что причинил вам неудобства, Виктория. В следующий раз, я уверен, охранные дройды будут столь добры, что сообщат нам заранее о возможных засадах и столкновениях.

Ее глаза странно блеснули, вызвав короткую вспышку беспокойства где-то глубоко-глубоко в старой, мудрой и осторожной душе Посланника.

– Это будет замечательно. Рада, что вы наконец додумались подключиться к блокам управления охранными системами врага.

«...!» Он и правда безумно устал. Иначе не произнес бы подобное в адрес Избранной даже мысленно. Даже в отношении этой Избранной.

– К сожалению, додумались мы до этого уже давно. Проблема в том, чтобы осуществить подобное на практике. – Его тон был образцом сухой издевки. Девчонка, однако, за месяцы тесного общения научилась пропускать подобное мимо ушей. Она лишь вздернула подбородок, завернувшись в свою гордость, как в царственную мантию.

– То есть вы до сих пор не смогли раскусить код управления? – Возмущенное презрение в голосе.

Олег уже не кипел. Он тихо удивлялся. Где была эта дура последние дни? Как она умудрилась не знать, сколь отчаянно они бились над поисками ключа к совершенно иной логике мышления? Что-то подсказывало, что для его ученицы, как бы она ни была искалечена первыми годами жизни, подобное невежество просто невозможно, но... Это была Виктория. А Виктория при желании могла побить все рекорды глупости и никчемности, это он уже усвоил.