Что мы имеем? Недостаток эндорфинов – значит, плохое настроение. А если вколоть себе что-нибудь сходное с ними по химическому составу, получаем заказанные розовые очки и небо в алмазах. Просто. Только вводимая доза в сотни и тысячи раз превосходит необходимое в мозгу. В результате после нескольких приемов заменителя эндорфины перестают вырабатываться сами. Действие пришедшего извне заканчивается, своего нет – ломка. При повторном введении появляется все больше и больше требовательных рецепторов, ломка усиливается. Система целиком переходит на внешний контроль.

Физическая зависимость. И ни о какой силе воли тут и речи быть не может. Эти вещества нужны организму, нужны как пища, как воздух и даже больше. Все средства хороши, чтобы их заполучить.

Олег бы, конечно, смог привести рецепторы Избранной в порядок и подправить ее химический баланс до подходящего уровня. Но какой смысл? Ей даже не надо было снова садиться на иглу, чтобы вновь вернуться к прежнему состоянию. Достаточно было только верить. И послушная ей сила проведет все необходимые изменения в организме.

Нет, прежде чем разбираться с физической зависимостью, надо было сначала покончить с зависимостью психической. И именно для этого Посланник и притащил девчонку в оборудованный современной техникой и укомплектованный толковым персоналом госпиталь.

В принципе, выбор способов борьбы с данной проблемой был более чем обширен. На любом другом Олег использовал бы пару магических трюков, без труда убедив дуреху в чем угодно. Но Виктории самой предстояло стать магом, и нельзя, чтобы она боялась этой судьбы, как нельзя допускать, чтобы девчонка сбросила заклятие или распознала обман. Долгий, но самый надежный способ – осторожное выстраивание новой, более стабильной личности (впрочем, о «новой» здесь говорить некорректно, у несчастной дуры и старая-то сформироваться так и не успела) – тоже не подходил – просто не было времени...

Тихо скрипнула дверь, Олег повернулся на звук. Шелер зашел, чуть прихрамывая, окинул их хмурым, недовольным взглядом. Старый врач был отнюдь не в восторге от происходящего, хотя, наверное, и сам не понимал, что его так беспокоит.

– Все готово?

– Да. Надо торопиться. Операционная должна быть свободна до прихода заведующего отделением.

Олег поднялся, и обычная пластика движений оказалась чуть смазана из-за сковывающей тело и мысли усталости. Как же он выложился ради этой... этой...

Сознание отказывалось найти подходящее определение для лежавшего на больничной койке существа.

Он кивнул, позволяя двум дюжим санитарам (и где только откопали таких? Наверняка не в медучилище!) переложить пациентку на каталку. Медсестричка начала суетиться у капельницы, а Шелер подошел к девушке, пробежался глазами по показаниям приборов. Покачал головой.

– Должен извиниться перед вами... – Он сделал красноречивую паузу там, где должно было быть имя, которое Олег так и не удосужился сообщить этому излишне умному человеку. – Я, признаться, думал, что вся затея гроша ломаного не стоит. Все равно что массаж сердца для столетнего. Но она, оказывается, отнюдь не так плоха, как казалось на первый взгляд...

И вновь невысказанный вопрос повис в воздухе. Да, Олег не дал сделать никаких обследований, но старый, очень опытный и очень умелый врач не мог не видеть, в каком состоянии находилась пациентка. И в каком находится сейчас. Посланник посмотрел прямо в усталые водянистые глаза. Если старик задаст сейчас этот вопрос, его придется убить.

Но старик был действительно умен, а быть может, за долгие годы у него развилась хорошая интуиция на «крутых», которые привозили сюда раненых и угрюмым взглядом просили не спрашивать ни о чем.

Шелер отвел взгляд. Следуя за каталкой, они вышли из палаты и направились по коридору.

– Вы умный юноша, кем бы вы ни были. Поймите, это не решит проблемы. На какое-то время... Но рано или поздно она окажется в ситуации, когда предпочтет умереть, но испытать «улет» еще один последний раз.

Олег кивнул.

– Я понимаю. И не жду мгновенного чуда. Но, поверьте, в ближайшее время она окажется слишком занята, чтобы думать еще и о наркотиках.

Собеседник бросил на него острый взгляд. Все-таки врач всегда остается врачом, сколь бы циничен и разочарован он ни был, и стоит ему унюхать возможное лекарство от считавшейся до того неизлечимой напасти...

– Что вы планируете?

Олег усмехнулся.

– Ничего такого, чего этот мир не знал бы до меня. – Он чуть притормозил шаги, пытаясь подстроиться под хромающую походку старого целителя. – Вы уже давно открыли, что по-настоящему адцикцию нельзя уничтожить. Лишь частично заменить на другую.

– На что вы собираетесь ее подсадить? – Голос старика прозвучал резко.

– Пока не знаю. Лучше всего была бы религия. Давно замечено, что никто не лечит от наркомании так успешно, как секты. Но... – Он замолчал, черты казались в мерцающем ненатуральном свете металлической маской.