– Это за мной следят, – пояснил Артемий.

– Не говори глупостей, – резко сказал Зигфрид. – Следят за мной, и времени у меня мало…

Спорить было глупо, и Артемий бросил:

– Ну?

– Пошли! – сказал Зигфрид.

Чуть пройдя по улице, они свернули в какую-то подворотню. Их встретил запущенный дворик с чахлыми деревцами и умирающей детской площадкой. Артемию сразу же показалось, что новый знакомый не очень-то представляет себе, куда именно направляется. Это странно и не очень приятно.

– Куда ты ведешь нас, Сусанин-герой? – сам себе сказал Артемий, останавливаясь.

– Все равно, – небрежно бросил Зигфрид и указал на ближайший подъезд. – Вот туда, хотя бы…

– Вы что же, решили пришить меня в темном уголке? – поинтересовался Артемий.

– Что? – недоуменно переспросил Зигфрид. – С чего ты взял? Просто от «хвоста» оторваться надо. Не то разговора не выйдет. Идем в подъезд.

Гулкое эхо разносило гул шагов. Артемий машинально считал ступеньки. Ступенек было много, и Аретемий сбился. Зигфрид говорил негромко, и подъем никак не сказывался на его ровном дыхании:

– Сергей говорил про тебя. Не много, но достаточно, чтобы понять – ты парень непростой. И первый вопрос: как погиб Сергей?

Артемий пожал плечами и сказал:

– Ну… Мы ехали вместе на его машине. Разговаривали. Ну, а дальше вы, наверное, знаете: «Урал» в бок – и все. Я жив, а он…

Артемий налетел на неожиданно остановившегося Зигфрида.

– Почему ты остался жив? – спросил он.

Есть такое выражение: «сверлить взглядом». Как раз тот случай. Артемий даже почувствовал, как летит стружка из-под двух раскалившихся сверл. Его почему-то позабавила эта мысль. Хотя ничего забавного в ситуации не было. Если этот отморозок что-то вбил себе в голову, неровен час и вправду грохнет его на грязной лестничной клетке…

– Откуда я знаю – почему? – огрызнулся Артемий. – Случайно!

– Таких случайностей не бывает! – отрезал Зигфрид. – Если решили убрать Серегу, то свидетеля должны были и подавно!

Артемий вдруг разозлился:

– Слушайте, я не знаю, почему меня тоже не задавило! Может, второй «Урал» просто опоздал – пусть влепят строгий выговор водиле! Я-то здесь причем? У меня и без вас проблем полно! Запугивают со всех сторон – достали!

– Запугивают? – переспросил Зигфрид. – Кто?

– Это не связано…– буркнул Артемий. – Хотя…

Ему вдруг подумалось, что в пресловутом коридоре событий все связано. И этот тип появился вполне закономерно – только понять все эти закономерность непросто. Если вообще возможно.

– Меня допрашивали в следственном управлении, – следя за реакцией собеседника, сказал Артемий. – По поводу одного убийства.

Зигфрид хмуро глянул в глаза Артемия и заметил:

– Что-то много смертей вокруг тебя. Не находишь?

– Нахожу, – согласился Артемий. – Только это не вокруг меня. Не там копаете.

– А ты расскажи, – предложил Зигфрид. – Может, как раз, именно там.

Артемий пожал плечами. Какая ему разница? Пусть этот незнакомец считает его психом. А может, напротив, он выведет на след?..

– Вы слышали про Переходящего дорогу? – спросил Артемий.

Зигфрид задумался и покачал головой:

– Нет. Что еще за птица?

Артемий принялся рассказывать, наблюдая, как на лице Зигфрида появляется недоумение. Наконец, тот жестом остановил Артемия:

– Стоп-стоп! Что за бред? Ты мне что, зубы заговариваешь?

Артемий разочарованно понял, что с этим Зигфридом ловить нечего. И вяло сказал:

– Ну, в общем так вот… А вы с Сергеем в одном агентстве работаете? Работали, то есть…

– Какая разница? – сказал Зигфрид. – Да, в одном. Выходит, ты тоже ничего не знаешь. Или уж слишком хорошо прикидываешься…

Артемий снова поймал на себе взгляд, который совсем уж ему не понравился: словно сейчас решалось – применять допрос с выворачиванием суставов и ломкой ногтей или сразу отправить собеседника в светлое царство навсегда замолчавших свидетелей?

Узнать, верны ли эти предположения, не довелось. И не известно – было ли это на счастье или же напротив: снизу послышался топот множества ног. Артемий, не особо сведущий в подобных делах, отчего-то сразу понял: так не топают домохозяйки, пенсионерки и возвращающиеся с работы отцы семейств.

Еще быстрее это осознал Зигфрид. Он быстро глянул вниз, между перилами, и глаза его расширились. Кивнул Артемию: «наверх!» И толкнул перед собой, словно отрезая путь к отступлению

Оба, не сговариваясь, старались бежать бесшумно. Ближе к верхнему, наверное, десятому, этажу, в глазах потемнело, а сердце колотилось, словно пыталось прорвать грудную клетку. Артемий до сих пор не понял: спасает его Зигфрид от некой, только ему известной, опасности или же, напротив, берет в заложники?