Их смена двинулась по тоннелю назад. Думая о предстоящем побеге, Веник и не заметил, как они дошли до станции. Миновали главный пост рядом со станцией, солидную баррикаду с пулеметом. Там дежурило четверо вооруженных мужиков. Веник заметил, как тоскливо посмотрел на их оружие Толян.

На станции их троих покормили в столовой и он с напарником направились в свою камеру.

Кузьмича держали отдельно. Их же камера находилась прямо в зале станции. Это было пространство между пилонами, закрытое с обеих сторон решетками. Со стороны платформы оно было заделано несколькими ржавыми металлическими листами, которые кое-как спасали от сквозняка тоннеля. А от главного зала станции их отделяла толстая решетка с дверью, через которую к ним в камеру проникал свет.

Веник и Толян зашли в камеру и сразу присели на свои матрасы. Охранник тем временем запер решетку и быстро ушел.

Парень осмотрелся и невесело усмехнулся. Как только он попал сюда в первый раз, и после, он все время вспоминал станцию "Университет". В подобных клетках сидели и там пленники. Только тут разве что не съедят. Хотя, кто знает, что там, в тоннелях, будет дальше? Может быть с людоедами и безопаснее…

"— Нет, хорошо, что я согласился с Толяном, — думал парень. — Все-таки…"

Снаружи, к двери в камеру подошел охранник и загремел замком.

— Давай, Веник, бери веник, — засмеялся он.

Парень поднялся и привычно подошел к решетке. Каждый вечер его заставляли подметать пол на станции и на перроне. Заставляли не только его. Он видел и других заключенных, из другой смены, которые тоже иногда работали веником. Одного Толяна никто не заставлял. Несмотря на положение заключенного, местные охранники его уважали.

Но тут, неожиданно его сокамерник вдруг легко поднялся на ноги и тоже подошел к решетке.

— Я пойду, — сказал он охраннику.

— Ты, чего это Толян? — удивился тот, открывая дверь.

— Да размяться охота. Надоело сидеть.

Толян кивнул Венику и незаметно подмигнул, выходя из камеры. Охранник снова запер решетку и они ушли.

Веник вернулся на матрац.

"— Странно, — подумал он. — Решил он размяться или это как-то связано с предстоящим побегом? Надо бы расспросить его, когда он вернется… Нет! Правильно я сделал, что согласился бежать, — снова подумал он. — Пора кончать с этим пленом, Альянсом и прочей ерундой! Хоть жизнь и дерьмо, но надо кто-то ее устраивать. Другие же устраиваются!"

Парень в возбуждении поднялся и заходил взад-вперед между решетками. Стало вдруг жарко. Веник подошел к стене, выходящей на перрон и остановился перед ней. Из щелей в камеру проникал приятный ветерок.

Позади послышался шум. Веник вернулся к решетке рядом с дверью. По главному залу станции шло человек десять во главе с Колянычем. Они остановились возле его камеры.

— А это вот, камеры, — говорил Коляныч, кивая на Веника и объясняя другим мужикам. — Тут у нас сидят вот такие вот, проштрафившиеся типы.

Мужики заинтересованно оглядели Веника. Как он понял, это были не местные, а новоприбывшие.

— И сколько тут ему сидеть? — спросил щуплый молодой парень.

— Этому долго, — усмехнулся охранник.

— Слышь, дядь Коль, — подал голос один из новоприбывших. — Ты нам лучше покажи, где тут сортир у вас.

— Пойдем, покажу.

Мужики двинулись дальше по залу.

"— Хватит в клетке сидеть, — подумал Веник. — Надо и правда когти рвать отсюда."

Он снова приблизил лицо к щели между листами, чувствуя приятный прохладный ветерок. Некоторое время он так бездумно стоял, а потом вдруг услышал разговор. Совсем рядом, на перроне, разговаривали двое. Парень прислушался.

— Так что это у нас тут за пополнения? — спрашивал невидимый ему мужик. — Чудит наш Совет. То войну затевают, то к нам народ зачем-то кидают. Уж не знаешь, что и думать.

— Ты не говори, — возразил ему степенный голос. — Там умные головы сидят. Они все просчитали.

— Ну-ну…

— Что "ну-ну"?

— Да не похоже, чтобы просчитали. Вот ты скажи, Семеныч, на кой нам эта война? И если война, так и надо народ на "Таганскую" гнать и там держать, а не у нас.

— Ты поменьше думай, — возразил степенный. — Включи мозги. У нас тут что? У нас тут страшно! Народ вот сегодня прибыл, завтра еще ожидаются. Они тут настращаются и их потом как добровольцев на войну отправят. Все одно, там не так страшно, как с этими тоннелями.