Хризалида
вернуться

Малахиева-Мирович Варвара Григорьевна
Шрифт:

«Сомкнулись воды надо мною…»

Сомкнулись воды надо мною. Далеко убегает круг. Следит ли за его чертою Иль к берегам спешит мой друг? Какою чистотой хрустальной Всё дышит в царстве водяном! Как в свежести первоначальной Всё чудно, зелено кругом! В безумно-быстром сочетаньи Промчались изжитые дни. О, как пленительно сознанье, Что не воротятся они. Стихии властной поцелуи Всё неотступней, всё грозней. «Люблю тебя, одну люблю я», — Обманный голос шепчет в ней. 1913, Воронеж

Страсть

Отовсюду веют, реют крылья, Тьмы и тысячи незримых сил. Что решенья воли, что усилья? Да свершится всё, что рок судил. Из глуби времен воспоминанья Жгучий вихрь несет. Земля моя! Раскаленные немые содрогания Сил твоих в истоках бытия. Но несет, несет нас хор незримый Выше солнца и планет. Слышишь пенье «иже херувимы», Видишь свет, неизреченный свет? [1913]. Москва, «Ницца»

«Всё триедино во Вселенной…»

Всё триедино во Вселенной, Как триедин ее Господь Как Бог, рождающий нетленно, Как Сын распятый, погребенный, Как Дух, животворящий плоть. За чудом каждого явленья Тройное скрыто единство: Его предвечное рожденье, Его распятье, погребенье И воскресенья торжество. 1913, Москва

«Кораблик белый…»

А.В. Романовой

Кораблик белый Средь темных вод Поник несмелый И бури ждет. К пристаням дальним Спешат корабли. Кораблик печальный Стоит на мели. Но скоро, скоро Вихрь налетит, В открытое море Его умчит. Кораблик милый, Пусть даст тебе Бог Новые силы Для новых тревог, Для странствий дальних Безвестных путей И для печальных Новых мелей. 1913, Варшава

Вечерний благовест

Первый колокол — во имя Господне. Медом и елеем напоил он закат. Второй — за тех, что в преисподней В неугасимой смоле кипят. Третий колокол тем, что отдали За грех мира душу и плоть, Обагрились их кровью медвяные дали. Прими их жертву, Господь! 1913, Варшава

«Тихой благовест с морей былого…»

Тихой благовест с морей былого Недоснившийся приносит сон. Сердце плачет, сердце просит снова Услыхать навек замолкший звон. Все цветы, не знавшие расцвета, Все надежды, спящие в гробах, Все укоры песни недопетой И сердца, что ныне стали прах, Тихий благовест по морю слез приносит С недостижно дальних берегов. Сердце плачет и в безумьи просит Прежних мук, невозвратимых снов. 1913, Варшава

«Милый друг, мне жизнь не полюбить…»

Милый друг, мне жизнь не полюбить, Но люблю я жизни отраженье. И мила мне золотая нить Меж земным и неземным свершеньем. И дворец, что в зеркале пруда Опрокинул ясные колонны, Пусть не будет нашим никогда, Тяжесть царской знаем мы короны. На престол тобой возведена, Я тебя венцом моим венчаю. Милый друг, земная жизнь темна, Но светла над нею жизнь иная. Убаюкай зыбь души моей, Тайну неба пусть она лелеет, Пусть святая нить любви твоей Между мной и небом не слабеет. 1913. Варшава, Лазенки

«Как вожделенна страна познания…»

Как вожделенна страна познания, Как многозвездно она светла, Ее сокровищам нет названия, Ее обителям нет числа. Как беспощадна страна познания, Ее пути — огонь и кровь, Ее закон — самосжигание, И дышит смертью в ней любовь. И как чудотворна страна познания, В ней прах и пепел встает живым И улетает, как ветра дыхание, Что звали мы жизнью и сердцем своим. 1913, Варшава