Шрифт:
«Ловлю потаенные знаки…». Уси Кирка (Уусикиркко, фин.) — Новая Церковь. Село до 1939 г. входило в состав одноимённой волости Уусикиркко Выборгской губернии Финляндии. С 1948 г. переименовано в Поляны, поселок в Ленинградской области. Здесь была дача Е. Гуро, где она и скончалась в апреле 1913. Над ее могилой М. Матюшин сделал крест из сосны. Это и предыдущее стихотворение М.-М., видимо, написаны на смерть Е. Гуро.
«Паруса утопают крылатые…». Гунгебург (нем.) — до 1922 г. официальное название курортного эстонского городка Нарва-Йыэссу (довольно популярного: здесь, например, познакомились девочки Аня Горенко и Валерия Срезневская).
«Мы утонули в свете первозданном…». Удриас — дачное место Эстляндской губернии, Везенбергского уезда, на берегу Финского залива. Соседствуя с Силломягами, Меррекюлем, составляет непрерывный ряд дачных местностей, тянущийся вдоль южного берега залива.
Страсть («Отовсюду веют, реют крылья…»). 14 апреля 1949 г. М.-М. записывает первую и последнюю строфы и комментирует: «Я поняла, что в Любви (с большой буквы) может одухотвориться ее чувственная сторона, перестать быть чувственной (Встреча с М.[В. Шиком])». 18–19 февраля 1952 г. М.-М. писала в дневнике, что запечатленный в стихотворении «чувственный момент благодаря повышенному религиозному состоянию души даже и Л.Н. Толстой не осмелился бы свести к “похоти”». «Иже херувимы» — первые слова из православной литургической «Херувимской песни». О Михаиле Владимировиче Шике (1887–1937) см. в послесловии.
«Все триедино во Вселенной…». Опубликовано в журнале «Русская мысль» (1914. № 10. С. 106).
«Кораблик белый…». Романова Анна Васильевна (урожденная Вышневская, 1873–1968) — подруга М.-М. Первая жена писателя Пантелеймона Сергеевича Романова. В 1920-е гг. стала духовной дочерью о. Сергия (Мечева). Взяла на себя заботу о воспитании четверых детей Мечевых, оставшихся в 1932 г. на попечении родных — после ареста священномученика Сергия, а затем и его жены. Работала в Земской управе, затем в Центральном Статистическом Управлении. См. о ней: Бирукова Е.Н. Душа комнаты (Московский журнал. 2004. № 8); Бессарабова. Дневник. (По ук., особенно с. 698–699). Документально подтверждено (письма М.В.Шика Н.В. Шаховской, семейный архив Шиков и Шаховских) пребывание М.-М. (и Шика) в Варшаве в марте-апреле не 1913, но 1914 г.; однако в списках О. Бессарабовой под стихами дата «1913».
«Милый друг, мне жизнь не полюбить…». Второе четверостишие записано в дневник 6 марта 1949 г. с переменой в третьей строке: «Пусть моим не будет никогда». Лазенки — прекрасный ландшафтный парк в Варшаве. В стихотворении описан знаменитый «Дворец на водах» в Лазенках.
«Как вожделенна страна познания…». Опубликовано в журнале «Русская мысль» (1914. № 10. С. 105).
«Запушил мое окошко…». Яхонтово — тульское село. Ср. запись в дневнике М.-М., сделанную после известия о смерти Пантелеймона Романова: «Так мало и бледно написалось о смерти Романова. Хотела отметить некоторые наши встречи, разговоры, некоторые из мыслей его. И не выйдет, чувствую. А ведь в прошлом был это друг. Были длинные прогулки ранней весной в Яхонтове (именье его крестной матери). Были зимние вечера там же, во время которых так много и доверчиво делился он со мной всем, что видел, слышал, передумал за свои 25 лет» (12 апреля 1938 г.).
«Чужой души таинственный порыв…». Эпиграф — неточная цитата из стихотворения А. Блока «Ужасен холод вечеров…» (правильный текст: «Холодная черта зари —/ Как память близкого недуга / И верный знак, что мы внутри / Неразмыкаемого круга»). Как поле мертвое во сне Езекииля — см. Книга пророка Иезекииля. 37, 1–4.
«Держи неослабной рукою…». Цитата из «Откровения Иоанна Богослова» (полный стих: «Се, гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего»).
«Каким безумием движенья…». Коневской Иван Иванович (наст. фам. Ореус; 1877–1901) — поэт-символист. Эпиграф — измененная цитата из стихотворения Коневского «Genius» (1899):
Не хочу небывалого, нового существования. Я влюблен и в земные породы, и в зелень дерев. Но мучительно-тягостно тело, его основания И тяжелая кровь. И за юною птицей, что плавает в шири Тех великих воздушных морей, Я давно унестися пытаюсь… Я в мире Всё быстрей и быстрей! На земле — там и соки дубрав, там и трав ароматы, Там и шум плодоносно-кипящей весенней любви. Этой жизненной страстью и в воздухе жилы объяты. Но меня ты к себе не зови: Я и сам налечу на тебя, вселюбивая дева, О рабыня всей тяги трудов! Но тогда же услышишь в поднебесье взмахи напева, Что свободен от нежных тисков.В год создания стихотворения М.-М. С. Бобров писал об И. Коневском: «Поэт сей теперь, через какие-нибудь 11 лет после своей смерти — забыт, забыт совершенно. Знать пару стихотворений его из старых альманахов — это редкая утонченность» (Бобров С. О лирической теме // Труды и дни на 1913 год. Тетрадь 1 и 2. С. 135).
Ночь («Мне сладко спать, но слаще умереть…». Записано в дневник 30 июня 1952 г. с пометой: «Мой перевод в дни моего увлечения перев<ода>ми сонетов М. Анджело». В 1913 г. вышел выполненный М.-М. перевод объемной монографии Г. Грима «Микель-Анджело Буонарроти» (СПб., 1913–914. Т. 1).
«Как зрелый плод на землю упадает…». Записано в дневнике 2 января 1950 г. с пояснением: «Сердце здесь <…> как залог так наз<ываемого> “счастья”, как вместилище “страстей” и “похотей”». В копии О. Бессарабовой, сделанной в 1930-е годы, есть отличия: последнего стебля, жаждет дух преображенья.
«В полярный круг заключена…». В дневнике 26 января 1953 г. стихотворение записано с заменой некоторых слов: начало 3-й строки: «Меж ледяных», конец 5-й строки — «посмеет утверждать», конец 8-й строки: «к Нему дорога».