– Рэн, смотри сюда!
– Сестра указала мне на символ на кувшине.
– Активируй этот, потом этот, затем...

В общей сложности я подряд активировал девять рун. Девять! При том, что точно помнил, максимальную комбинацию Креун называл из четырёх. Но спорить с сестрой не стал, как и уточнять. В конце концов, каждый должен заниматься своим делом и доверять друг другу. Я выступал в качестве инструмента, или рук целительницы, а Анлуса в данной ситуации была мозгом.

– Теперь активируй руну выхода!
– Сказала сестра, чем ввергла меня в замешательство.

– Какую руну?!
– Воскликнул я.
– Креун мне ничего о ней не говорил!

Произнеся последнюю фразу, я прикусил язык. Генер-то в комнате! И внимательно следит за всеми нашими действиями. Как ему потом объяснять мои слова?

– Вот эту.
– Сестра указала руну на горле кувшина восстановления.

Активировав руну, я увидел, что из горла кувшина полился тоненький зеленоватый магический поток, который устремился в сферу. Сфера приобрела зеленоватый оттенок, а потом из неё тремя потоками стала вливаться в графа. Потоки вливались в голову, грудь и ноги. В ноги-то зачем? На них, насколько помню, не было ни одного очага! Надо будет уточнить у сестры, интересно же. А граф тем временем продолжал спать. Анлуса продолжала нервно всматриваться в спящего Портриса. Через пять минут из тех мест куда вливались потоки восстановления произошёл выброс магическиой энергии в виде сгустков. Такого я никогда не видел и не ожидал увидеть! Из головы, груди и ног графа выплеснулся тёмные сгустки энергии, они кляксами повисли в воздухе, а потом утекли в кувшин восстановления. Из груди Анлусы вырвался вздох облегчения, граф же перевернулся на бок, почмокал губами и... засопел. Моя сестра тем временем опустилась на пол и ,смахнув со лба каплю пота, произнесла:

– Что-то меня ноги не держат.

У Анлусы мы с Генером оказались одновременно, чуть не столкнувшись лбами. Сестра тихонько хихикнула.

– Со мной всё в порядке, просто сильно перенапряглась. Всё же магическим зрением так долго я никогда не смотрела.

– Блииин!
– Хлопнул я себя по лбу.
– Ну я и болван! Ты же себя полностью опустошила!

– Рэн, ты о чём?
– Взволнованно спросил Генер.

– Анлуса только недавно стала пользоваться магическим зрением в полном объёме. Она, можно сказать, новичок в этом деле, вот и силы свои и нерасчитала.
– Попытался объяснить я главе ночников.

– Рэн, всё я рассчитала.
– Отмахнулась от меня сестра.
– Немного посижу, сил наберусь, а потом буду бегать!

– Угу, до первого столба! Тебе пару дней отлежаться, да отъесться надо! Вот тогда сможешь на небольшие расстояния передвигаться.
– Ответил я, прикидывая в уме как бы транспортировать сестру домой.

Дело в том, что если организм человека владеющего магией полностью опустошает свои энергетические потоки, то он настолько становится слабым, что даже кости иногда не выдерживают нагрузки собственного веса и ломаются.

– Как лечение-то прошло?
– Нервным голосом спросил Генер.

– Да? Что с графом-то?
– Спросил я.

– Надеюсь, всё в порядке.
– Устало ответила сестра.
– В организме графа был яд, теперь его там нет.

– Здорово!
– Воскликнул Генер.

Глава ночной гильдии принялся нас благодарить и чуть ли не клясться в вечной любви и дружбе. Казалось, он сам немного потерял рассудок от радости. Но в его голосе не слышалось фальши или неискренности. Честно говоря, я никак не ожидал от этого человека таких слов, но скрывать не буду - было очень приятно.

Генер буквально умолил Анлусу остаться в доме отца, чтобы она набралась сил, да и другие аргументы у него были.

– За тобой тут будут ухаживать как за королевой! Любое желание исполнят, да и ты за отцом приглядишь. Ему ведь может потребоваться помощь целителя, а никого кроме тебя допускать к нему я не собираюсь.

Сестра при первых словах Генера скривилась, как от кислого помидора, то завершающая фраза заставила её задуматься. В итоге она осталась, немного поспорила, но... Комнату ей организовали рядом с графом, в которую перенёс и уложил на постель собственноручно Генер. Сказав, что такую драгоценную ношу доверить никому не сможет. Фраза прозвучала настолько двусмысленной, что я закашлялся, а Анлуса покраснела как маков цвет. Н-да, сил у неё нет никаких, решил я про себя, ведь раньше она могла контролировать эмоции, а сейчас... Но смущённой сестра была не долго, как только её голова коснулась подушки, Анлуса заснула, мило подложив под щёчку кулачок.

– Эээ, Рэн, ты бы не помог сестре устроиться более удобно.
– Сказал мне Генер, указывая на одежду.
– Я пока к отцу загляну, не вериться, что его болезнь побеждена!

– Ага, раздень такую! Мне жизнь дорога.
– Усмехнулся я, но сапожки с сестры снял и чуть ослабил шнуровку на платье.

Генер в это время проведывал отца и моих слов не слышал. Укрыв Анлусу одеялом, я вышел из комнаты. От графа вышел Генер, держа в руках сосуд восстановления. Это было для меня неожиданно, но мышцы непроизвольно напряглись. Сейчас-то всё и решится, насколько слова ночника были правдивы и искренны.

– Рэн, этот артефакт принадлежит Анлусе. Пока она набирается сил, ты уж сам реши, где ему быть.
– Сказал Генер и протянул мне кувшин.

– Поставлю в комнату сестры, - я кивнул на дверь, где спала Анлуса.
– проснётся, пусть сама со своими вещами разбирается.

Сосуд я водрузил на стол так, чтобы проснувшись, он сразу бросился в глаза Анлусе. Мол, нечего было напраслину на Генера возводить, хотя я и сам ждал от него какого-нибудь неблаговидного поступка. Он же дожидался меня в холле дома, где стоял уже накрытый стол. Стол бы на три персоны, как объяснил мне глава ночников, третье место зарезервировано для Анлусы. Вдруг она проснётся и захочет к нам присоединиться? Мне бы сейчас тоже не мешало соснуть пары часиков, а не праздновать удачу в нашем деле. Тем не менее, не уважить Генера я не мог, тем более тот просто светился от счастья. Пара тостов, обильная и вкусная пища сделали своё дело, меня разморило. И настолько же неожиданно прозвучал вопрос, который был задан очень холодным и жестким голосом.