– Правда? – воскликнул я с удивлением, так как ничего подобного до сих пор не слышал.

– Конечно. И я прочитал, что то же самое может произойти и с силой воображения.

– Получается, я просто пережил вашу неосознанную фантазию?

Атто с важным видом кивнул.

Мы погуляли еще немного. Время от времени я украдкой косился на Атто: лицо его было изборождено морщинами и нахмурено, он казался погруженным в серьезные размышления, но не хотел посвящать в них меня.

Я долго думал над объяснениями Атто. Значит, мы видели не то, что действительно произошло между Марией Манчини и Фуке, а то, что могло бы произойти, если бы жизненные пути Марии и генерального контролера пошли по естественному, благоприятному течению.

Будь у меня время и способность к философствованию, я задался бы вопросом: может ли так статься, что чья-то непорочная рука в каком-то утопическом месте снова свяжет порванные нити истории?

Все эти вопросы, словно пики вооруженной армии, указывали на место, где мы сейчас находились.

– …Посмотри только! – неожиданно воскликнул Атто.

Он прямо содрогнулся от ужаса и остановился как вкопанный перед большой красивой цветочной клумбой.

– Посмотри на эти растения: на каждом есть табличка с названием.

– Гиацинт, фиалка, роза, лотос… – автоматически начал читать я. – Ну и что в этом такого?

– Читай дальше: амброзия, непентес, панацея и даже волшебный корень, – сказал он, бледнея.

Все еще ничего не понимая, я смотрел то на цветы с табличками, то на самого Атто.

– Неужели действительно эти названия ничего не говорят тебе? – настаивал он. – Это ведь растения из мифического сада Адониса.

Пораженный, я молчал.

– Черт возьми, ведь их же не существует! – воскликнул Атто, задыхаясь от волнения.

– Амброзия – это блюдо олимпийских богов, которое дарует им бессмертие; непентес – овеянное мифами растение из Египта, о котором древние греки говорили, что оно успокаивает душу и заставляет забыть о боли. А панацея…

– Синьор Атто…

– Помолчи и послушай! – резко оборвал он меня, и на его лице появился настоящий ужас. – Панацея. Наверное, даже ты знаешь, что это бесследно исчезнувшее растение, которое алхимики ищут столетиями, может лечить все болезни и прогонять старость. И наконец, волшебный корень – магическое растение, которое Одиссей получил от Гермеса, чтобы стать неуязвимым против ядов волшебницы Цирцеи. Теперь ты понял? Этих растений не существует! Ты можешь сказать, почему они растут себе здесь в полном цвету, да еще с табличками, на которых указаны названия?

Он круто повернулся и нервно зашагал к дому. Я побежал за ним и как раз догнал его, когда мы стали свидетелями такой сцены, от которой у нас на голове волосы стали дыбом.

Бледное, как воск, призрачное существо, настроив скрипку для игры, поднялось в воздух из-за открытой галереи, которая, подобно венцу из зубьев, проходила по оградительной стене виллы. За спиной у него трепыхалась на ветру тончайшая накидка из черного шелкового батиста, раскачиваемая резкими, сильными порывами ветра. Но музыка, которая выходила из-под его смычка, была все той же фолией, которая столько раз возникала словно из ничего во время нашего пребывания на «Корабле».

Мы невольно отступили назад, и я почувствовал, как мое тело стало холодным, как мрамор. Однако несколько мгновений спустя аббат, побледнев, снова сделал пару шагов вперед. Затем довольно долго стоял на месте и, открыв рот, рассматривал музыканта, будто превратился в трагическую маску.

– Хорошо! Эй, ты! – закричал Атто, наконец-то решившись обратиться к призраку. Он раскинул руки, словно перед апокалиптическим видением, и погрозил ему тростью. – Кто ты и какого народа будешь? Расскажи мне сейчас о своих страданиях! Посмотри, как я молю тебя, заклинаю твоим собственным благом и радостью, которые сопровождают тебя: скажи мне, вопрошающему, правду честно и откровенно! Скажи мне прямо, чтобы я это знал!

– Я – офицер голландских вооруженных сил! – тут же прогремел сверху в ответ призрак, не оставляя скрипки и ни капельки не удивившись нашему присутствию и необычной манере обращаться.

Мелани, казалось, вот-вот упадет в обморок. Я поспешил к нему, чтобы поддержать, но тот быстро взял себя в руки.

– Ты, летучий голландец! – закричал Атто во всю мощь своих легких, как будто эти слова должны были стать последними. – Из какого мира теней ты попал сюда, на этот корабль призраков?