Не унывая, Йорш решил усовершенствовать свои показательные лекции, забравшись на скалистый утёс и планируя вниз. Загвоздка была лишь в том, что прошло уже много времени с тех пор, как он прочитал инструкцию по созданию летающих машин, и, к сожалению, её невозможно было перечитать — книга о летающих аппаратах обуглилась во время второго чихания малыша, а тексты о воздушных шарах и о воздушных змеях — во время первого.

То ли крылья были недостаточно большими, то ли был неправильным угол наклона листьев-перьев… После первой попытки Йорш жалко грохнулся в заросли горечавки, окружённый облаком из грейпфрутовых листьев. Дракончик пришёл в ужас: на склоне горы надолго остались следы его безутешного плача. Йорш научился тушить костры, прибегая к перевёрнутой формуле зажигания огня. Но энергия огня не исчезала совсем, она концентрировалась в голове юноши, точнее, в области лба, над носом, где оставалась слабо гореть. Это было похоже на нечто среднее между внутренним ожогом и убийственной головной болью, которую, конечно, эльф мог бы вынести без проблем, если бы не боль в щиколотках, ожоги на спине и глубокие царапины на левом колене, не говоря уж о побитых локтях и вывихе левого большого пальца на ноге.

Глаза и пальцы юноши-эльфа пробегали по строкам старинного пергамента, который он знал уже наизусть. Он держал в руке цветы арники горной и свежий снег и проводил ими по всем больным местам — ожогам, царапинам, порезам, ссадинам, вывихам, ободранной коже и синякам. Вдруг он подскочил. Была ещё одна, последняя страница книги, которую он не смог расклеить и которая неожиданно открылась сама собой. Оказывается, арника горная вместе со свежим снегом и дым розмарина здорово помогали реставрации заплесневевших пергаментов! Это было настоящее открытие, которое можно было бы внести в «Инструкцию по хранению и реставрации древних рукописей», если бы малыш не сгрыз её раньше.

На последнем листе было написано всего несколько строк.

Йорш прочитал текст раз, потом перечитал и продолжал перечитывать эти строки до тех пор, пока не осталось даже тени сомнения, что каждое слово, каждый слог и каждая буква отпечатались в его голове, словно раскалённое железо на коже.

Эрброу доел фасоль и, блаженный и счастливый, пришёл за своей порцией нежностей.

Создания, рождённые от людей и эльфов. Значит, браки между людьми и эльфами не всегда были под запретом, не всегда за это казнили на костре. Действительно, если хорошо подумать, раз они запрещались, то, значит, были возможны.

Он всегда думал о себе как об одиноком существе. Одинокий юноша. Одинокий парень, одинокий мужчина, одинокий старик, который одиноко умирает среди своих книг. Один или в компании дракона.

А оказывается, всё не так: он мог соединиться с человеческой девушкой. От этой мысли у него тревожно сжалось сердце. Человеческая девушка была бы человеком, то есть со всеми свойственными человеку характеристиками. Слёзы, которые капают, как вода, из глаз и из носа. У людей редко бывают светлые волосы и голубые глаза. Часто — гнилые зубы. Она ела бы мёртвое мясо и прихлопывала комаров ладонью. Нет, это всё-таки не сердце сжималось, скорей, его желудок.

И в придачу ко всему этому их дети бредили бы принцессами, потерянными на фасолевых полях и снова найденными на гороховых.

Зато его дракончик, если не разрушит до основания всю библиотеку пожарами и обвалами, сможет когда-то снести своё яйцо. Хорошее укрытие, фрукты в достатке и сколько угодно отвратительных идиотских романов ему обеспечены.

Вдруг в памяти Йорша всплыло предсказание, прочитанное в Далигаре.

Там говорилось что-то об эльфе, который был самым последним и самым могучим. Теперь-то он знал, что всё это о нём. Самый последний и самый могучий эльф встретится с последним драконом. Йорш похолодел от этой мысли. Последний? Последний — в смысле, что драконы могут существовать сейчас лишь по одному, или потому что его дракон не сможет отложить яйцо и станет последним в племени?

Кажется, там было ещё написано, что ему назначено судьбой жениться на девушке с именем утреннего света, дочерью мужчины и женщины, которые… Было ещё четыре слова, но он не смог дочитать их до конца. Письменность второй рунической династии читать было нелегко, особенно на руках у кого-то бегущего. Если бы только он смог прочесть последние три слова, после «которые»! Если бы охотник, нёсший его на руках, хоть немного замедлил свой бег! Он прочёл бы предсказание целиком и сейчас точно бы знал, что именно уготовано ему судьбой. Но если бы охотник замедлил бег, их поймали бы и повесили. Это наверняка тоже помешало бы его судьбе, так что лучше не жаловаться. Понять бы, почему на них так рассердились тогда в Далигаре! Конечно, он был эльф, но единственное, что сделал он с помощью волшебства в городе Далигаре, — воскресил курицу. Чудесная курица, с перьями тёплого коричневого цвета.

Но он точно знал, что это именно ему предстоит жениться. Жениться на девушке с именем утреннего света.

Нужно научить дракона летать. Нужно обязательно научить дракона летать. У него возникла новая идея, которая могла бы сработать.

Йорш направился к заснеженным вершинам. Эрброу затрусил за ним, не чувствуя холода под тёплой шёрсткой и изумрудной чешуёй.

Эльф передёрнулся от мороза. Изо всех сил сосредотачиваясь на ощущении тепла, ему удавалось избежать обморожения, но всё равно было ужасно холодно. Растительность поредела. Сугробы стали выше. Внизу, в долине, недавний снегопад всего лишь покрыл снегом траву, а здесь, на высоте, он лёг поверх прошлогодних сугробов.