— Я думаю, нам нужно прерваться для ленча. У нас много вопросов для обсуждения, и наши ссоры не помогут решению проблем. Давайте попытаемся начать снова после ленча.

 Следующая сессия, состоявшаяся в полдень, была более спокойной, но Дэнни Дэйлхаузу не показалась более продуктивной.

 — По крайней мере, мы немного разорили их на мясе,— сказал он Капелюшникову.

 — Era вкус до сих пор у меня во рту, — прорычал русский.
– О, сколько хорошего у них тут. Не только из еды.

 С этим спорить было нельзя. Они долго стояли и смотрели, как быстро и легко возводится новый дом. Техника тут применялась крайне широко.

 — А вы видели, что находится на склонах того холма? — спросила Харриет. В ее голосе была зависть. Там были террасы, на которых были видны ряды зеленых саженцев. Зеленых! Эти Гризи использовали лампы, дающие спектр солнца, чтобы выращивать земные растения!

 — Сейчас у меня такое ощущение, какое было в семнадцать лет,— сказал Капелюшников.— Я тогда приехал в Москву из Нижнего Тагила. Как тогда меня ошеломила Москва! Трамваи, высотные дома, магазины, рестораны!

 Он показал на колонну солнечного генератора с розеткой отражательных лепестков.

 — Это потрясающе, друзья. Неудивительно, что они пригласили нас сюда. Им нужно поразить нас, доказать, что диктовать свою волю будут они, так как сила у них.

 Они обогнули бараки и вышли к аэродрому. Тут Капелюшников улыбнулся:

— Эй, Бойн! — закричал он.— Иди и попрощайся с родственниками из провинции.

Ирландец после колебаний подошел к ним.

— Хэлло. Только что подвез нашего друга Дуллу, который отправился домой.

Пилот ухмыльнулся:

— Да, должен сказать, что его самолюбие серьезно пострадало. Он не готов, чтобы мы узнали, что он использовал для поездки кринпитов. Вы не знали этого? Они спустились по реке на лодке, а восемь-десять километров кринпиты тащили его на носилках.

Харриет заметила:

— У него было бы получше настроение, если бы ты, Дэйлхауз, не оскорбил его.

— Я? Как?

— Он решил, что ты издеваешься над ним, сказав, что слишком мало Пипов выжило. Лицо его сразу вытянулось.

Дэйлхауз запротестовал:

— Я и не имел это в виду. Просто у него такой характер — все принимать в штыки.

— Ладно, забудь,— посоветовал Капелюшников.— У него дружки — эти крабы, пусть они и заботятся о его настроении.

— Этого я не понимаю, Каппи. Кринпиты едва не убили его.

— Да, как получилось, что эти крипы таскают на себе по джунглям пакистанского сахиба?

— Я не могу это объяснить,— угрюмо сказал Бойн.— Хотя не могу сказать, что это мне нравится. Помните первого кринпита, которого мы принесли сюда? Его звали Шарн-игон. Он ненавидит всех людей. Его подруга погибла при первом контакте с Пипами, и он теперь хочет мстить. Он взбунтовал всех кринпитов поблизости, и мы не можем наладить с ними контакт. Я предполагаю, что он считает, что Пипы достаточно наказаны, и он хочет помочь им наказать нас. Так что будущее мне представляется в весьма мрачном свете.

Он шел с ними к взлетной полосе, но избегал встречаться взглядом с ними. И то, что он говорил, скорее походило на монолог, чем на разговор.

Капелюшников примирительно сказал: 

— Эй, Бойн, ты на что-то в обиде?

— Я? Почему? — Но Бойн не посмотрел на русского.

Капелюшников посмотрел на своих товарищей, затем снова обратился к Бойну.

— Ты знаешь, что мы оба члены великого братства пилотов, почему мы должны ссориться друг с другом?

— Да я не о тебе лично,— сказал Бойн— Я бы дал съесть себе ползадницы, если бы таил злобу против тебя. И мне хотелось бы говорить более открыто о том, чем мы здесь занимаемся. 

 — Но мы делаем одно дело,— вступил в разговор Дэйлхауз.— Так сказал Понтефакт. И мы должны делиться информацией.

 — Да, у Понти правильные идеи. Но их можно истолковывать двояко. Вы ведь тоже не сказали о своих маленьких шалостях. Например, о том, что вы вооружили шаристов.

 — Нет! Этим занимаюсь лично я, Бойн. Мы дали им немного простейшего оружия для обороны против хайхэй, воздушны акул. И это все.

 — Да, но они могут применить оружие против любого. А если вспомнить случай с кораблями Пипов...

 — Это был несчастный случай,— сказал Дэйлхауз.

 — Да, конечно. Такой же случай, как ваш самолет...— он после некоторого колебания закрыл рот.

 — Продолжай, Бойн,— потребовал Дэнни.— Что ты хотел сказать?

 — Ничего. Забудь это.— Бойн оглянулся, затем быстро сказал: — Вы видите, что эта мирная конференция не принесла никакого результата. И то, как развиваются события, вселяет в меня дурные предчувствия. Местные крипы нападают на наших подземников — все это происки Пипов, я думаю. Взорвали корабли Пипов — вы говорите, это случайность, а мы думаем, что это ЦРУ. Вы дали оружие шаристам. И ваш самолет...— Он помолчал, глядя на Капелюшникова — У меня есть глаза и поэтому нет желания говорить откровенно. Может, как-нибудь в другой раз. Так что до свидания, желаю приятного полета.— Он кивнул и пошел обратно к базе.