— Да, конечно,— сказал Капелюшников.— Вы по чистой случайности оказались в той зоне, где находятся запасы нефти.

 — Верно,— согласился Дулла.— Я полагаю, что мы все знаем об этом, маршал Понтефакт.

 Да, удачно, что Жирные и Гризи стали ссориться между собой.

 — Что случилось, то случилось,— надменно сказал маршал,— но здесь очень много работы, и мы не можем делать все. Например, астрономия. Мы запустили на орбиту лабораторию, но — и вы знаете об этом — аппаратура плохо работает. Позвольте мне показать кое-что.

 Он встал и повесил на стене экран, затем он включил прибор и на экране появился какой-то график.

 — Вы видите наш солнечный генератор. Это кривая выходной мощности генератора. Как вы видите, на кривой имеются выбросы. Вам это может показаться мелким фактом, но наш генератор — точный инструмент. Он не сможет делать свою работу так- как надо, если постоянные величины не будут постоянными.

 Дулла смотрел на график с черной завистью. Именно из-за этого он и появился здесь. Ведь он, помимо всего, специалист по звездам! Он едва заметил, что в разговор вступил Дэйлхауз.

 — Если излучение Клонга такое непостоянное, то это для нас более важно, чем всплески на кривой вашего генератора.

 Понтефакт кивнул:

 — Конечно. Мы и сами потрясены этим. Может быть, Кунг - нестабильная звезда?

 — Вряд ли,— фыркнул Дулла.— Каждый знает, что всплески возможны всегда.

 — Да, но никто не знает, сколько их и какой они мощности. А это мы должны знать точно. И именно это мы хотели бы узнать из результатов астрономических исследований, которые ведет ваша экспедиция, доктор Дулла.

 Дулла взорвался.

 — Это уж слишком. Как можно голодному человеку заниматься астрофизикой? И кто в этом виноват?

 — Конечно, не мы, старики,— негодующе сказал Понтефакт.

 — Но кто-то взорвал наши корабли. Кто-то убил тридцать восемь человек, граждан Народной Республики, старина!

 — Но это было...— Понтефакт прервал фразу на полуслове. Он сделал видимое усилие, чтобы овладеть собой.— Пусть так,— снова начал он.— Факт то, что работа должна быть сделана, и кто-то должен ее сделать. У вас есть литература, у нас нет. По крайней мере, пока с Земли не прибудет телескоп. У нас есть люди, у вас нет.

 — Прошу прощения. Позвольте мне проинформировать вас, что я директор Института планетологии в университете имени Зульфикара Али Бхутто и получил ученую степень по астрофизике в ...

 — Никто не оспаривает ваши ученые звания. Мы только можем сомневаться, что в теперешнем положении вы вряд ли способны проводить исследования. Позвольте прислать вам нашего астронома. А еще лучше, переправить вашу аппаратуру сюда. Здесь и условия для наблюдения лучше.

 — Нет, никогда! Ни то, ни другое!

 — Не думаю, что это честно. Разве мы не сотрудничали в производстве продуктов питания?

 — Какого питания? Для нас вы производите риса совсем немного. Так что вы делаете только для себя.

 Дэйлхауз примирительно сказал:

 — Мы можем увеличить производство риса для вас, если вы так его любите.

 — Как великодушно,— фыркнул Дулла.

 — Подождите, Дулла. У нас ведь тоже есть к вам претензии, если вы хотите знать. Например, стрельбу по мне.

 Дулла сделал гримасу.

 — Это была глупость Хуа-цзе. Народная Республика уже выразила свои сожаления.

 — Кому? Мертвым шаристам? 

 — Да,— сказал Дулла с подчеркнутым издевательством,— да, мы передали соболезнования вашим друзьям, газовым мешкам. И вашим, сэр, которые копаются в земле и которых вы считаете очень нужными и полезными.

 — Если вы имеете в виду кринпитов,— сказал Понтефакт, едва сдерживая себя,— то мы, по крайней мере, не заставляем их таскать носилки. 

 — Нет! Но вы заставляете их помогать вам эксплуатировать минеральные ресурсы. Разве не правда, что среди них начались болезни, вызванные радиацией? 

 — Нет, нет. По крайней мере, не здесь. Мы использовали их для добычи различных образцов на разных территориях. И, может быть, некоторые из них получили дозу облучения. Но я должен сказать, что категорически отрицаю обвинение в том, что мы эксплуатируем их.

 — О, я уверен, что вы не занимаетесь эксплуатацией, маршал Понтефакт, ведь ваши собственные предки на своей шкуре испытали всю тяжесть эксплуатации чужеземцев.

 — Послушайте, Дулла!

 Но Понтефакта прервала женщина из Саудовской Аравии, которая сказала: