Большие лубянские чины частенько намекают: «спецслужбе нужны руки…». С рукой Лубянки в Грозном сталкиваешься едва ли не сразу — в выданной на месте аккредитационной карточке сказано: «всем сотрудникам… ФСК России оказывать предъявителю… всяческое содействие». Содействовать начинают тут же.

— Не хотите встретиться с офицером дудаевской разведки?

— Хочу, хочу! — кричит моя наивная душа, облизываясь в предвкушении эксклюзива. Начитался же в детстве шпионских романов! Низкорослый крепыш-чеченец средних лет делает свое заманчивое предложение у миссии ОБСЕ.

— Поехали…, — называется какая-то деревня. — Не поеду. — Тогда… — Речь идет уже об отдаленном районе города. — Нет! — Ну не хочется покидать на ночь (и комендантский час) уютный газончик у ворот ОБСЕ, не хочется и все! Искуситель задумывается, осматривается по сторонам.

— Могу устроить встречу тут. Отойдем? Отходим.

— Я — офицер чеченской разведки!

Реакция моя замедленно-странная — не бросаюсь с объятиями на шею, слезы радости не глаза тоже не навертываются. Мой эксклюзивный источник начинает раздраженно озираться по сторонам.

«Не верю!» — воскликнул бы Станиславский. Где столь любезные моему сердцу и совершенно необходимые предметы обворожительного ремесла: ни шляпы с большими полями, ни плаща, ни кинжала, ни пистолета под мышкой, на худой конец! В общем, мой собеседник никак не тянет на элегантно-привычные и милые образы Джеймса Бонда и Штирлица.

Недоверие столь отчетливо вырисовывается на моем лице, что эмиссар Центра начинает интенсивно рыться в карманах:

— Эх, забыл служебное удостоверение! Ничего, могу принести завтра…

Проникаюсь уважением к собеседнику: это ж надо, разгуливает по городу, набитому войсками, омоновцами и чекистами под завязку, с удостоверением сотрудника чеченской госбезопасности! И это при том, что шмонают на каждом блокпосту… Как не поверить такому смельчаку.

«Разведчик» готов дать интервью немедленно, невзирая на приближение комендантского часа. Беседа на газончике оказалась столь содержательной, что боюсь, полная публикация ее приведет к новым потрясениям на и так донельзя замученной Лубянке. Ограничусь кратким изложением.

Итак, особый отдел вооруженных сил Ичкерии (преемник департамента госбезопасности Чечни), возглавляемый Абу Мовсаевым, — лучшая в мире разведка. Знает все, может еще больше. Далее поделились секретами о структуре, методах и направлениях деятельности ведомства. Но когда разведчик, повинуясь душевному порыву, стал раскрывать еще более сокровенные тайны, дойдя до описания своей агентуры среди российского генералитета, я выключил диктофон. Когда же мне пообещали тут же, не сходя с места, назвать имя и должность убийцы Дмитрия Холодова, я вовремя вслух вспомнил, что до комендантского часа осталось всего ничего.

Собеседника это не смутило, но тематику он все же сменил. Только в роли интервьюируемого оказался уже ваш корреспондент. Шпион, сошедший с гор, невзначай стал выпытывать: где я остановился, сколько еще пробуду в Чечне, куда ездил, собираюсь ли на «ту» сторону, как передаю материал в Москву, с кем общаюсь, есть ли знакомые в Грозном…

…Но вот после одной моей реплики собеседник стал отводить взгляд. Нет, о продаже славянского шкафа я не спрашивал, но фраза была достаточно условна (добрые люди подсказали). Но вот как правильно ответить… Из чего даже не особо влюбленные в творчество Юлиана Семенова могли бы легко сделать вывод: «А казачок-то — засланный!» Около миссии ОБСЕ «казачок» потусовался еще пару часов. Больше мы его не видели…

Но другие «офицеры дудаевской спецслужбы» с настойчивостью опытных гидов предлагали совершить увлекательное путешествие в мир тайн чеченской разведки. Таких заходов только к нам с фотографом Андреем Никольским было еще три. А еще пару раз свои услуги предлагали «независимые журналисты». Совершенно не знакомые даже с теми, кто в Чечне не в первый раз…

…Андрей Ч. из известной телекомпании был похож на нашедшего источник сметаны кота. Озираясь по сторонам, он шепотом похвастался: «А мы вышли на офицера дудаевской разведки…».

— Ага. И он обещал дать вам интервью, раскрыть все тайны, сводить к боевикам? — После чего я наугад дал описание «казачка». Телевизионщик был ошарашен.

Судя по всему, на приехавшую в Грозный прессу местные чекисты спустили всю свою свору «агентов Дудаева», особо не позаботившись о надежных и оригинальных легендах и разграничении объектов, гм, интереса. А интерес вызывала лишь пресса неправительственная и иностранная. Особенно — контакты в Чечне и круг знакомых…

Скорее всего, это была обкатка вновь набранного агентурного аппарата местных «театралов». Чем не слишком довольны были монополизировавшие «заботу» о прессе контрразведчики с Ханкалы…