Описанная история произошла еще до Указа Ельцина от 14 июня 1994 года «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности».

А вот эти уже после:

Так работают «охотники за оружием» из ФСК. По-иному не умеют. И не хотят.

Не уверен, что суд был «скорый и правый», но вот что без противогаза в нем можно было выдержать не больше десяти минут — точно! Вы будто попали в приют для клошаров или камеру, набитую десятком-другим бомжей. Но видавшие еще и не то заседатели и судья Мещанского межрайонного суда г. Москвы спокойно прошли на свое место. Без мантий — здесь это смотрелось бы очень смешно.

Только мертвенно-бледному парню-подсудимому со скованными за спиной руками явно было не до смеха. Знакомьтесь, Николай Яковлев, исполнительный директор коммерческой фирмы, занимающейся поставками продовольствия из Европы в Россию. В статье «Оружие Терминатора» (см. выше) он назван лишь по первой букве фамилии — «Я.». Но теперь открытый суд, автор этих строк присутствовал на нем и вправе предать огласке те имена, которые не фигурировали ранее.

Напомним суть дела. 28 апреля 1994 года Николай Яковлев арестован по обвинению в незаконной покупке партии огнестрельного оружия — восьми пистолетов ТТ с лазерными прицелами (целеуказателями) и двух револьверов бразильского производства. Согласно версии защиты, документально подтвержденной материалами дела, все это не что иное, как умышленно организованная провокация. А ее главные инициаторы и исполнители на Лубянке: Федеральная служба контрразведки. Именно по просьбе сотрудника (или агента) ФСК, в полной уверенности, что он выполняет задание правительственной службы, подсудимый и пошел на организацию сделки по купле-продаже оружия. Самое ужасное для него — спровоцировавший его человек, убедивший сотрудничать с Лубянкой и проведший данную операцию, — лучший друг, одноклассник!

Итак, вот он, еще один главный герой дела — «Б.»: Юрий Баландин, 1962 года рождения, коренной москвич, кадровый сотрудник органов государственной безопасности с 14-летним стажем. После окончания училища КГБ служил в погранвойсках в Средней Азии. Осенью 1993 года вернулся из Таджикистана в Москву. По его словам, перешел в Министерство безопасности (ныне ФСК) в подразделение, занимавшееся борьбой с организованной преступностью. Баландин попросил своего друга вывести на криминальные структуры. Почему именно Яковлева? Во-первых, коммерсант, а где у нас бизнес обходится без «крутых» людей? А во-вторых, с точно такими же просьбами Баландин, оказывается, обращался чуть ли не ко всем своим одноклассникам!

В общем, сначала были просьбы познакомить чекиста с людьми, занимающимися переводом крупных финансовых средств из России в ближнее зарубежье и обратно, потом — с торговцами наркотиками, в конце концов, с торговцами оружием. Финал вам известен.

По словам Яковлева, Баландиным двигало одно, но страстное желание — получить свою квартиру, чтобы не жить с родителями: жена, ребенок… И вот 28 апреля этого года Баландину вроде бы выпал шанс — «реализовать контакт». Тогда двухкомнатная квартира близ метро «Университет» в кармане — экс-пограничник уже видел ее!

Но это версия подсудимого. Суд должен был рассмотреть дело и решить, кто прав: обвинение или защита. Сидя в зале суда и внимая поочередно подсудимому, адвокату, прокурору, судье, свидетелям, вслушиваясь в цитируемые сторонами материалы дела, все больше и больше убеждаюсь в том, что все было именно так, как описано в предыдущей статье. Перед нами чистой воды провокация сотрудников ФСК, а сидящий на скамье подсудимых Яковлев — не только участник, но и жертва ее. У стороннего слушателя вряд ли могли остаться сомнения в том, что именно по просьбе чекистов и была организована акция по купле-продаже оружия. Об этом свидетельствует целая масса прямых и косвенных улик. Главная из которых — исчезновение бывших в наличии при задержании тысячи шестисот американских долларов и отказ найти и представить перед судом провокатора Баландина. А разыскать его для милиции и ФСК — раз плюнуть. Известно, где он живет, известны его друзья, родители, жена. Но не сделано ничего. Ведь если Яковлев все врет, наговаривает на одноклассника, клевещет на КГБ… извините, на ФСК, то разоблачить это проще простого — предъявить Баландина.

Нет, достопочтенная Служба и пальцем не пошевелила в поисках своего сотрудника. Ах, скажете вы, но, может, он БЫВШИЙ, а не действующий кадр? Вполне возможно. Как возможно и то, что Баландин слишком много на себя взял, действуя от имени ФСК (хотя ряд людей утверждает, что тот демонстрировал свое удостоверение сотрудника ФСК!). Но Лубянка должна нести ответственность даже за бывших — тех, что состоят в действующем резерве.

Риторика? Но вот документы и показания свидетелей — сотрудников милиции — говорят, что акция проводилась по заказу ФСК. Однако чекисты наотрез отказались появиться в суде в качестве свидетелей. Один из руководителей операции, офицер ФСК Сергей Агапов (работает по адресу: Мясницкая, 1, кабинет № 741) мотивировал неявку соображениями секретности и конспирации. Кстати, автор этих строк неоднократно предпринимал попытку встретиться с ним и переговорить по данному делу. Увы, Лубянка от контакта бегала, как черт от ладана.

В показаниях же пришедшего в суд старшего оперуполномоченного 98-го отделения милиции Калошина столько противоречий и нелепостей!..

Поразительно, но в природе не существует документа, убедительно доказывающего, что Яковлев был с оружием: нет ни единой бумажки, документирующей задержание с поличным! По всем статьям выходит, что оружие было выдано… сотрудником милиции! Как оно оказалось в руках милиционеров? — туман. Почему? — Не потому ли, что чемоданчик-то с пистолетами был передан милиционерам УЖЕ ВСКРЫТЫМ без понятых сотрудниками ФСК? По крайней мере, так следует из материалов дела и показаний свидетелей.