Конторович Александр Сергеевич
Шрифт:
Но уже дрожала земля под сапогами подбегающих с тыла солдат. Вот первый из них спрыгнул в окоп, ободряюще хлопнул часового по плечу… и мешком осел на дно окопа – пуля, пробив каску, вышла с противоположной стороны.
Задудукал с фланга еще один МГ, ожил замолчавший было пулемет на посту.
– Стоп! Прекратить огонь! Ракеты!
Дрожащий мертвенно-белый свет залил подножье холма. Прекратили огонь и минометчики, не получившие новых целеуказаний.
– Всем осмотреться! Доложить о движении!
Тишина… Солдаты до рези в глазах всматривались вниз.
Еще одна ракета.
– Герр обер-фельдфебель, в моем секторе движения нет!
– И в моем…
– Там, внизу, кто-то шевелится, наверное, раненый!
Гулко бабахнул винтовочный выстрел.
– Прекратить огонь! Кому было сказано?!
Еще ракета.
Еще.
– Что здесь происходит?! – спрыгнул в окоп еще один офицер. – Где лейтенант Рольф?
– Убит, герр обер-лейтенант! Вон он лежит, справа.
– А русские?
– Внизу лежат несколько человек… наверное, это все нападавшие.
– Все?
– Но никто больше не стреляет…
– Понятно… Петерс!
– Я!
– Восстановить связь! Здесь оставить отделение с пулеметом. Раненых перевязать, отправить в госпиталь. Убитых доставить к штабу. Как рассветет, организовать осмотр тел солдат противника, все тщательно проверить. Я – в штаб, надо организовать преследование.
– Кого, герр обер-лейтенант?
– Вы думаете, что здесь лежат все русские? У меня такой уверенности нет.
начальнику объекта «Высокое»
оберст-лейтенанту Хользену
Докладываю вам, что сегодня ночью, в 03.40, часовыми поста № 4 Карлом Фюнхелем и Лоренцем Весселем было замечено движение в районе проволочных заграждений. Об этом они доложили по телефону в караульное помещение, и мною немедленно было поднято по тревоге дежурное подразделение, которое скрытно выдвинулось на пост № 4. Одновременно организован подъем караульной роты, выдвинуты пулеметные расчеты на соседние посты и приведен в боевую готовность расчет минометной батареи.
В 03.50 прибывшим на пост № 4 командиром взвода охраны лейтенантом Рихардом Рольфом было зафиксировано движение солдат противника в сторону поста. По диверсантам был открыт ружейно-пулеметный огонь и выпущено порядка тридцати мин. Невзирая на потери, нападавшие, открыв массированный ружейно-пулеметный огонь, атаковали пост. Лейтенант Рольф был убит, и командование принял на себя обер-фельдфебель Петерс. Благодаря фланговому огню пулеметов с соседних постов и своевременно прибывшему подкреплению атака противника была отбита с большими для него потерями. Прибыв на пост № 4, я отдал приказ об усилении его обороны, оказании помощи раненым и организации преследования отступивших диверсантов. С этой целью, по согласованию с близлежащими частями и подразделениями комендатуры района, нами высланы группы для блокирования путей вероятного отхода нападавших и их последующего уничтожения.
При осмотре поля боя нами обнаружено семнадцать погибших диверсантов, один станковый и два ручных пулемета, три автомата и девять винтовок. Подобрано 18 ручных гранат и двадцать килограммов взрывчатки. Исходя из снаряжения нападавших, можно с уверенностью предположить, что основной их целью являлись склады с артиллерийскими боеприпасами.
Наши потери составляют:
убит один офицер и четверо солдат;
ранено пятеро солдат.
Командир роты охраны объекта «Высокое»обер-лейтенант Август фон ЗоммерНа следующий день
Лай собак первым услышал Демченко – он шел в головном дозоре. Остановился и подал условный сигнал. Бойцы тотчас попадали на землю и ощетинились стволами во все стороны. А я поспешил к Якову.
– Что там?
– Собаки… Гавкают где-то.
– Далеко?
– Ну… прилично. Да вот они!
Да, лай собак слышался уже явственно. И самое хреновое – он приближался! Но тут было отчего почесать репу – лай слышался со стороны, в которой нас не было. То есть собаки идут не по нашему следу? Выходит, что так. А по чьему же?
Прикидываю возможные варианты. Где-то в паре-тройке верст справа от нас имеется дорога. Не шоссе, конечно, но машины там иногда проезжают, мы их слышали. Стало быть, немцы там быть могут.
А вот слева, почти вплотную к нам, болото. И весьма немаленькое – лезть туда себе дороже встанет. Уйти вправо? Ну… в принципе можно. Только там с лесом хреновато. Мало его, попросту говоря. Пробовали уже, ну его на фиг такой лес…
Идти назад?
Не факт, что собаки не возьмут уже наш след.
Плохо это.
А кого они там гонят?
Ну уж точно – не на медведя охоту устроили.
Там могут быть свои.
Они уходят от погони – стало быть, их меньше.
А вот азарт, который было возник у моих бойцов, потихоньку угасает. И если не использовать этого козыря сейчас, то скоро азарт утихнет. Совсем, словно никогда и не существовал.
Резюме?
Бой надо принимать.
Укусим – и отойдем, заодно и погоню с толку собьем. Особенно если по собачкам пройдемся из пулемета.
Но здесь позиция хреновая. А вот на полверсты назад – самое то!
– Так! Бойцы, слушай мою команду!
Много лет тому вперед…
– Смотри, Макс. – Сергеич присаживается на камень. – Что ты можешь сказать об этом месте?
Оглядываюсь.
Обычный пейзаж… Неглубокий распадок между двумя холмиками, узкая тропинка, идущая по дну. Ничего особенного.
Так и отвечаю своему собеседнику.
– Хорошо, – кивает он. – Усложняю вопрос. Есть у тебя задача: не пропустить противника или существенно снизить темп его продвижения. Врагов… примерно взвод. Ваши силы – пять человек, считая тебя самого.