Какие еще есть возможности для нападения?

Ворота…

Перед ними открытая площадка, и атака с этого направления была бы форменным самоубийством. Уверен, что и охрана думает так же. Но тем не менее все-таки подстраховались, поставили между лагерем и лесом броневик.

А вот, кстати…

Броневик точно в охранный батальон не входит и прибыл сюда на время. Так?

Скорее всего.

И скоро (когда?) уедет.

Почему?

В смысле – именно сейчас?

В том, что охрану лагеря решили усилить, нет ничего удивительного. Вот и прислали еще солдат и… броневик. Почему он стоит здесь?

Да потому, что именно здесь – слабое (с точки зрения немцев) место. Здесь – ворота, которые можно открыть. Открытое место? Удобное для пулеметчиков? Да, но и для стрелков из леса – тоже.

Вывод?

Они ждут нападения.

И будут что-то еще делать с лагерем.

Оптимальным решением было бы попросту выкопать напротив ворот еще одну огневую точку и замкнуть, таким образом, треугольник из наземных пулеметов. Этого не сделано.

Почему?

Нет среди фрицев такого количества лопухов, чтобы подобной возможности не предусмотреть. Это проще и дешевле, чем гонять по лесной дороге тяжелую боевую машину.

Но – огневой точки нет. А есть – броневик, который не будет стоять тут вечно. Он должен скоро отбыть, такая техника нужна для задач более важных, чем охрана пленных.

Что-то я не понимаю… Не складывается у меня в голове какая-то картинка…

На стоянку мы приходим уже ближе к ночи. По дороге молчим, вступать в разговоры как-то неохота.

Старшина не спит, ждет нашего возвращения.

– Ну? – указывает он место напротив себя Кружанкову. – Что разглядел?

Тот, не торопясь и обстоятельно, описывает все увиденное. Чертыхается, вспоминая броневик.

Впрочем, помимо этого, ничего нового для себя старшина не услышал. Он кивает и поворачивается ко мне.

– Красовский?

Ого, даже так? По фамилии? По имени, стало быть, уже не зовем…

– Охрана усилена. По результатам моих наблюдений – до шестидесяти человек, это по самому скромному подсчету. Я проследил свободную смену до кухни и мог их сосчитать. А еще у ворот оставалось около тридцати человек, помимо стоящих на постах.

– Николай? – бросает взгляд на Кружанкова Корчной.

– Ну… да. Где-то так и есть. Но я думаю – меньше их!

– А посчитать? – язвительно спрашиваю я.

– Это ты там лежал! С нашей позиции их так хорошо не было видно.

– В чем вопрос? В следующий раз иди туда сам.

– Так! Отставить базар! – приподнимается с места командир. – Что еще?

Рассказываю ему о своих сомнениях относительно присутствия броневика.

Старшина пожимает плечами:

– Боятся они нас. И лесу не верят.

– А почему еще одну огневую точку не выкопали? Проще было бы! И быстрее.

– Не доперли, стало быть.

– Что – все сразу вдруг настолько отупели?

– Чего ты хочешь? Думаешь чего – так и говори!

– Не понимаю я их! И оттого – опасаюсь подлянки какой-то!

– Ну раз не понимаешь… – разводит руками командир. – Что я тебе скажу? Явных подозрений у тебя нет. А сомнения…

Молчу. Никак не могу объяснить того, что чувствую. А чувствую – большую задницу, в которую мы все можем благополучно попасть. Но как объяснить это командиру?

– В общем, так! – подводит итог старшина. – За лагерем смотрим! Ждем, когда уедет броневик. Да и охрану скоро усиленную снимут: мало у них людей. После этого будем готовить нападение. Ужинайте – и спать. Завтра, Николай, новую группу поведешь. Симонова возьми, Красовского оставляем пока здесь…

И как прикажете это понимать? Не ко двору пришелся? То есть пока оружие таскал да жратву – на месте был. А как высказал сомнение в правильности командирского решения – так все, чужой? И форма эта…

С утра провожаем разведку и занимаемся делами по лагерю. Командир озадачивает меня проверкой немецких винтовок и объяснением всем прочим бойцам тонкостей и особенностей их устройства. Намекаю ему на то, что неплохо бы опустошить еще дальний тайник – нам оружие понадобится уже скоро, а там и патронов побольше, да и гранаты еще есть.

– А что, никто другой его не найдет?

– Может попробовать. Найти, наверное, найдет. Да, скорее всего, там и останется.

– Это почему?

– Да заминировал я тайник. Впрочем, ежели он такой сапер, то пусть идет…

Старшина чешет в затылке. С одной стороны, оружие нужно, особенно гранаты. А с другой – он явно не хочет отпускать меня одного.

– Подумаем. Пока вон винтовками занимайся.

Молча сажусь разбирать оружие. Попутно еще раз проверяю свою винтовку – она любит чистоту. Может, это и не так критично, но одной осечки мне вполне хватило. Подходит кто-то из бойцов: у него проблема с разборкой карабина. Объясняю, помогаю разобрать и собрать.