Слезы сами собой покатились у меня из глаз.

— Пожалуйста, не делай ничего. Отпусти меня.

— Молчи.

— Я прошу тебя.

— Молчи.

— Я могу сделать тебе хорошо, только не убивай меня.

Он посмотрел на мое лицо. Я увидела его глаза, полные ненависти, злобы и недоверия. Слезы еще больше покатились из глаз. Я подумала о Дане. «Если меня убьют, он даже не поймет, из-за чего я оказалась здесь…»

— Кто ты? — спросил он, продолжая сжимать мою шею.

— Я… — я с трудом могла говорить, начала кашлять, — меня зовут Маша.

— Кто ты?

— Ты же сам знаешь.

Рустам с силой толкнул меня на диван. Я упала. Вытерла слезы.

— Маньяк! — крикнула я и пожалела об этом, он сразу же наградил меня пощечиной. — Больно!

— Откуда ты?

— Из Москвы. Что ты хочешь?

— Я хочу знать, кто ты? Ведь ты не проститутка?

— Почему же нет? Очень даже, просто я специализируюсь по солидным клиентам, — попыталась томным голосом произнести я, но он явно фальшивил.

— Не ври, у тебя в ушах серьги с бриллиантами и рубиновый перстень на пальце, приехала на машине с личным водителем. Проститутки, сколько бы они ни зарабатывали, никогда не наденут настоящие драгоценности на «работу» и ездят на такси.

— Это не личный водитель. Меня подвезли.

— Не ври.

— Ладно, не буду. Это мой сутенер.

— Так я и поверил. Говори, кто ты, а то прирежу!

— Сядешь.

— Не волнуйся, отмажут. Что тебе нужно?

— Деньги, думаешь, я по другой причине пришла?

У него был стеклянный, бессмысленный взгляд. Я догадалась, что он наркоман. Я медленно встала.

— Слушай, давай лучше я пойду, и мы обо всем забудем, — тихо сказала я.

— Сидеть! — прокричал он.

Я снова села обратно, моля Бога помочь мне выпутаться из этой ситуации. Я редко посещаю церковь и не знаю ни одной молитвы, но в этот момент поклялась, что если я выйду отсюда, то обязательно пойду в церковь и поставлю свечку, отстою службу.

Наверное, Бог услышал мои молитвы. Потому что Рустам успокоился и сел рядом со мной. Я дрожала.

— Кокса хочешь? — спросил он.

— Воздержусь, спасибо.

— Ты точно не проститутка, для них воля клиента закон.

— Так ты предлагаешь, а не заставляешь. Рустам, ты пойми, я совсем не хочу тебя как-то злить, ты мне вчера сказал, чтобы я тебе позвонила… вот я и позвонила. Понимаешь, это был соблазн…

— Решила попробовать стать проституткой?

— Точно, ну желание такое появилось… как это с мужиком за деньги.

— Да ладно, не ври, а то раньше такого не было?

— Нет…

— Что за циничное время. Если с вами на прямую договариваешься, вы проститутки, а если вас содержишь лет пять, то вы просто любовницы. А ведь на самом-то деле это одно и то же, все продается.

— Если так рассуждать, то конечно. Но получается, мы все проститутки, и вы мужики тоже. Чем вы лучше нас? Ведь есть те, кто тоже спят с женщинами за деньги.

— А эти сосунки, ненавижу их…

Я пожалела, что сказала об этом.

— Понимаешь, если смотреть с твоей точки зрения, все продается и покупается.

— Это я и хотел сказать. Ладно, время вышло… если бы тебя подослали, нас бы уже давно взяли. Видимо, ты просто не по адресу.

— Да… да… Пока.

Я встала с дивана. Рустам наблюдал за тем, как я удаляюсь. Схватила свой плащ, упавший с вешалки, и вышла из квартиры — дверь не была заперта. Не дожидаясь лифта, я побежала по лестнице. Цокот каблуков был слышен на весь подъезд, и от этого мне становилось жутко. Я представляла себя героиней фильма ужасов, которая бежит по лестнице, спасаясь от убийцы, гонящегося за ней с огромным ножом. По закону жанра я должна была добежать до первого этажа, но на последней ступеньке оступиться и упасть, кое-как подняться, но убийца успевал меня схватить, когда я была почти у цели и открывала дверь.

Я была где-то на втором этаже, когда действительно услышала чьи-то шаги. Сердце забилось в два раза быстрее. Я задыхалась. Оказавшись в пролете между вторым и первым этажом, я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за плечо. Я закричала: «А…а…»

— Что ты кричишь, — сказал Рустам, — это я.

Я попыталась вырваться, думая, что он передумал.

— Да остановись ты. Ты говорила, что тебе нужны деньги, для чего?

— Для моего друга, он в больнице, нечем заплатить за лечение.