В июле месяце я доходил до крайнего изнеможения; и теперь плох. Совсем нет сил. Это плод жизни, проведенной в положениях, превышавших способности телосложения, и потому разрушавших его. Слава Богу! Теперь приближился к концу, которого не миновать никому из человеков. У нас все благополучно. Церковь выходит необыкновенною. Погода очень затрудняет уборку хлеба, также замедляет и постройку.

Будь здорова и благополучна. Призываю благословение Божие на Тебя и на чад твоих.

Тебе преданнейший брат и друг

Е<пископ> Игнатий.

2 сент. 1865 г.

{стр. 592}

№ 73

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Приношу искреннейшую признательность за воспоминание о мне в дни великого Праздника, и равномерно поздравляю Тебя с этим святым Праздником и с наступившим Новым Годом, усерднейше желая Тебе и чадам Твоим обильной милости Божией на грядущее лето и на все лета жизни Вашей.

При принимании гомеопатического лекарства необходимы отдыхи: потому что это лекарство очень действует на нервы и кровь, которым, следовательно, нужно давать время на успокоение. Полезно в пол-рюмку самой теплой летней воды (градусов в 25 или в 26) класть капли три или четыре того лекарства, которое принимается внутрь, и обтирать этим раствором больные места утром и вечером. После обтирания должно одеваться потеплее на час времени.

Тебе преданнейший брат

Е<пископ> Игнатий.

1 января 1866 г.

№ 74

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Благодарю Тебя за воспоминание о мне. Здоровье мое с самой весны особенно неблагоприятно. Боли сердца увеличились, и действуют на весь организм: ни письмом, ни чтением не могу заниматься. К тому же и золотуха извергается из организма разными путями, между прочими путями и путем глаз. Впрочем, живем тихо, вдали от мира, при самых малых сношениях с миром, как бы в отдельной области. Строение Церкви идет успешно. Очевидно, что она строится по особенному Промыслу Божию, под особенным покровительством Промысла Божия. Здание — благолепное.

К 10-му ожидаем сюда Петра Александровича.

Благословение Божие да почивает на Тобою и над чадами Твоими. Милосердие Божие да хранит всех нас от всякого зла.

Тебе преданнейший слуга и брат

Епископ Игнатий.

6 июля 1866 г.

{стр. 593}

№ 75

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Приношу Тебе искреннейшую благодарность за письмо Твое от 14-го октября и сердечно радуюсь, что здоровье Твое находится в столько удовлетворительном положении. Разумеется, при этом никакие лекарства уже не нужны.

Мое здоровье — в своем обыкновенном положении. То ноги отымутся, то грудь, то правая рука. Летом и осенью очень тревожила хроническая боль в сердце: теперь эта боль поунялась. Летом посетили меня Наследник [395] с своим братом Владимиром. Прекрасные юноши! От души пожелал я им всего доброго. Трудное предстоит им поприще! Нигилизм проник во все сословия, даже в крестьянское, и уничтожает те понятия, которыми крепко держалось и на которых почивало Государство Российское. Для управления им необходимы иные приемы.

Призывая обильное благословение Божие на Тебя и на чад Твоих, с чувствами искреннейшей преданности и уважения остаюсь навсегда

Твоим покорнейшим слугой, другом и братом

Епископ Игнатий.

28 октября 1866 г.

№ 76

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Приношу искреннейшую благодарность за воспоминание о мне и поздравление с праздниками и Новым годом, с которыми взаимно поздравляя Тебя, желаю Тебе и чадам Твоим всех истинных благ.

Предсказало Священное Писание о бедствиях последнего времени: что оне яко сеть приидут на вся, живущие на лице всея земли [396], и не имут избежати [397]. Точно! Никакого нет средства устранить скопляющиеся черные густые тучи, охватывающие отвсюду горизонт. Господь заповедал бдеть и молиться с особенным тщанием в эти лютые времена. Самое дело показывает, что нет другого прибежища. Будь семи пядей во лбу — ничего не сделаешь. Когда Петербургский военный генерал-губернатор {стр. 594} Кавелин был болен умопомешательством, и родня его приезжали и старались урезонить его, чем приводили в большее расстройство, тогда доктор, бывший при нем, сказал мне однажды: «Такова болезнь нашего времени».

Призывающий на Тебя и на чад твоих обильное благословение Божие

Тебе преданнейший слуга, друг и брат

Е<пископ> Игнатий.

5 января 1867 г.

№ 77

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Благодарю Тебя за воспоминание о мне! Последнее письмо ко мне Петра Дмитриевича мне очень понравилось по двум изложенным мыслям: 1) что он не способен к нежности, 2) что служба настоящего времени имеет характер вилянья. Первое послужило для меня рекомендациею его сердца, потому что нежность есть чувство сексуальное (кровяное), обман себя и других. Вторым отрекомендован ум, взглянувший очень правильно и проницательно.