Поправляюсь от болезни туго. Причиною тому мои хронические болезни золотуха и простуда. Что же касается до питерских и других интриг, то имею желание переносить их как чистительное врачество, посылаемое Промыслом Божиим, лишь бы Милосердый Господь по кончине избавил вечных мук и даровал малейший приют в Обителях Его угодников.

Затем желая Тебе и твоему семейству всех истинных благ, остаюсь Тебе преданнейший брат

Епископ Игнатий.

1860 года 27 мая

№ 58

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Извини, что отвечаю поздно на письмо Твое от 24-го мая. Слово о молитве переписывали, а я прихворнул и занят был по обязанностям моим.

{стр. 579}

Узнав из газет о производстве Димитрия Тихоновича в полные Генералы, я писал к Тебе, и поздравлял. И паки поздравляю, сорадуюсь Вашей радости. Да осенит Вас милость Божия и на будущее время. Петр Димитриевич и София Дмитриевна — люди молодые, очень молодые. Как ни умны, а по молодости должны отдать дань за приобретаемую опытность. Она не даром достается.

У нас жары. Они помогают действию минеральных вод, гонящих золотуху и простуду внаружу. Слава Богу за все! и за то, что пришлось всю жизнь поболеть. Благословение Божие да почиет над Тобою и твоим семейством. Тебе преданнейший брат

Игнатий Е<пископ> К<авказский> и Черноморский.

5 июля 1860 г.

№ 59

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Письмо Твое от 2-го августа получил во дни Великого Торжества на пространстве всего Кавказа; 25-го августа праздновалось повсеместно покорение всей восточной стороны Кавказа.

С гнилым моим здоровьем я должен во всем этом принимать участие и быть двигателем торжества, по случаю которого произнес речь с крайним трудом. Пора бы старика на покой. Часто чувствую себя как бы пред смертию: до того мое телосложение истощено болезнями. Счастлив Димитрий Тихонович, что проводит остаток жизни в уединении, в покое, на руках. Бог, смотрящий на внутреннее расположение человека, соответственно этому устрояет его обстоятельства. Имеющему произволение благоугодить Богу, посылается и положение, сообразное произволению, чтоб благочестивый имел возможность приготовить себя к вечности. Смерть грешников люта не по причине тяжести телесных болей, ее сопровождающих, но по причине ее внезапности, неожиданности, по тому переходу от земного благоденствия к страшным, невообразимым вечным мукам, который вслед за смертию ожидает нераскаянного грешника. Удивительно, как мир обольщает и ослепляет человеков. Не требующая доказательств истина, что все умрем. Но редкие из человеков являют из жизни своей знание этой истины; большая часть ведут себя так, как бы им никогда не умирать. Великое дело помнить смерть, {стр. 580} и понимать ее значение. От этого памятования и понимания может совершенно измениться жизнь человека и соделаться Богоугодною.

Желаю всех истинных благ Тебе и твоему семейству. Димитрию Тихоновичу — мой усерднейший поклон; Софии Дмитриевне и Петру Дмитриевичу да пошлет милосердый Господь Свое благословение и Свою милость. Остаюсь навсегда

Преданнейшим братом

Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский.

1860 года 28 августа

№ 60

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

В понедельник утром 24-го октября я отправил к Тебе письмо со вложением ответа моего на письмо Петра Дмитриевича по незнанию его адреса, а чрез час-другой получил Твое письмо со вложением его письма к Вам — родителям его. Это письмо возвращаю к Тебе, поздравляя с благополучным окончанием экзамена для Петра и желая ему продолжать службу благоразумно и успешно, соответственно сделанному началу. Ныне необходимо каждому молодому человеку образовать себя удовлетворительно в юности, чтоб быть полезным существенно отечеству и доставить себе хорошее положение. Как посмотришь на нашу молодежь, то нельзя не пожалеть ее! Как она ветрена! Как не думает ни о чем, кроме удовольствий, расстраивающих и нравственность и здоровье, приготовляющих самую печальную будущность. Мне кажется, что всему этому причина — неправильное воспитание, дающее молодым людям неправильный взгляд на себя и на жизнь. Конечно, и при самом тщательном воспитании из дитяти глупого или с дурным характером ничего особенного ожидать нельзя; но где человечество, там и зло — без него человеческому обществу обойтись нельзя, — однако же правильное воспитание, при многих исключениях, может дать и много прекрасных результатов. — Очень жалею Анатолия Александровича [390], кажется, так зовут старшего сына Александра Петровича [391]. Что делать!

У нас лето и осень холоднее, нежели прошлого и третьего года. Летом были болезни в городе и значительная смертность на детей. Относительно моего здоровья внутри чувствую значитель{стр. 581}ное облегчение; но кожа очень страдает от золотухи, выходящей внаружу. Воздуха почти не могу выносить.

Рад, рад, что выбрался из Петербурга, хотя и здесь преследует якобинская партия. В течение земной жизни нельзя обойтись без скорбей, а те скорби, которые приходят, приходят не иначе как по попущению и мановению Божиим для очищения человека. Следовательно, должно покоряться воле Божией, и принимать попущение с благодарением Промысла Божия.

Петр Александрович в настоящее время находится в Тифлисе по делам службы: поживает благополучно, по службе деятелен, распорядителен и отлично благороден.

Мой усерднейший поклон Димитрию Тихоновичу! Благословение Божие да почиет над Тобою и над твоим семейством.

Тебе преданнейший брат,

Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский.

25 октября 1860 г.

№ 61

Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Приношу Тебе искреннейшую благодарность за поздравление с Праздниками и Новым Годом, с которыми равномерно и Тебя поздравляю, желаю на наступившее лето милости Божией и всех истинных благ. Прошу передать мое усерднейшее поздравление почтеннейшему Димитрию Тихоновичу.

Радуюсь, что дети Твои поживают благополучно: со временем будут выражать и к Тебе больше привязанности, потому что поймут цену твоим заботам и трудам о их воспитании. Брат Петр Александрович действует здесь очень хорошо, и поживает благополучно. Об Алексее Петровиче пишут, что он поживает в монастыре благополучно. Дай Бог, чтоб он удержался и укрепился. Настоятель Угрешского монастыря — Вологодский уроженец и в Алексее души не слышит; а как настоятель очень нравствен, то это для Алексея великая находка. Здесь молодой человек не сказал никому ни слова о своем намерении; да, видно, и намерения не было, а оно явилось в Москве, когда он увидел скользкость широкого пути в свете, на котором по слабости своего характера он не мог бы удержаться в нормальном поло{стр. 582}жении, что он прямо высказал в письме к отцу и что отец, знающий его характер, нашел основательным. Бог не остается в долгу у тех, которые с юности посвящают себя Его служению, хотя и попускает им разные скорби во время их земного странствования для их же духовного образования; но вместе с тем и преисполняет их неизреченными, вечными благами. К концу земной жизни, пред вступлением в вечность, служитель мира и впереди и позади себя видит пустоту, а служитель Божий впереди видит благонадежное пристанище вечного блаженства, а обращая взор на проведенную им земную жизнь, видит поприще служения Богу, поприще, на котором он потрудился не напрасно, но благовременно усвоился Богу. — О мне идет здесь слух, что скоро отсюда переведут, от чего и я не прочь, уповая на милость Божию и полагаясь на волю Божию: по слабости моих сил и здоровья мне полезнее будет место попроще и поспокойнее. Здесь место новое, хлопотливое, может сделаться очень видным, а у меня уже видится большой недостаток в представительности.