Глупости. Это все утренняя ссора. Из-за нее я раскисла и рассуждаю, как какая-то трепетная девица из бабушкиных сериалов. Нет у меня времени на всякую ерунду вроде психоделического рока. У меня две десятки в кармане и джинсы совсем потерлись.

– Фууу, совсем устала, - выдохнула Людка, отложив трубку после очередного разговора. На ее долю выпало больше клиентов, чем мне.
– Блин, у меня ж репа еще. Опаздываю, - она покосилась на часы.
– Слыш, Рит, будь другом, посиди за двоих до восьми, а? Мне просто бежать надо - ребята убьют, если опоздаю. Рит?

Желания прыгать от восторга эта идея у меня не вызывала. Сидеть в пустом офисе над телефоном, когда все сотрудники уже ушли - еще чего не хватало. Наш рабочий день еще не закончился и с какой радости мне горбатиться за двоих?

– Рит, ну, пожалуйста, - взмолилась Людка.
– Концерт завтра, готовиться надо. Ну, хочешь, я тебе скидки сделаю в своем магазине? Сорок процентов? У тебя вон какие джинсы страшные.

Последний аргумент был обидным, но правдивым. Работала Люда не в забегаловке, а в довольно известной фирме. Может, мне уже пора хоть чем-то себя порадовать?

– Ладно. Уговорила.

Людка радостно вскочила с места.

– Приходи завтра с десяти до трех. Целую, крошка.

Она молниеносно исчезла, схватив свою тряпичную сумку с черепами.

Итак, что мы имеем? Новую работу, билет на концерт неизвестной группы и будущие джинсы со скидкой. А все-таки есть что-то в этом паршивом дне.

Я сидела под светом одной только лампы и медленно пролистывала страницы рекламных буклетов. Сидеть в пустом офисе опостылело уже через десять минут после ухода Людки. Тоска и мрачные мысли снова накинулись на меня с жадностью бродячей собаки и упорно грызли.

Клиенты, как ни удивительно, все еще звонили. Я приняла две заявки, переложила бланки на стол логисту и решила почитать что-нибудь для разнообразия. Книг в офисе не было, за исключением двух дамских романов на столе у маркетолога. Но читать их - свое время не беречь. Сказки о любви, которой не бывает.

Да, я не верю в нее. Если бы любовь существовала, отец не ушел бы от матери ни в первый, ни во второй раз. Семен не пилил бы меня за каждое слово, а мама не обвиняла во всех грехах. Мой бывший, любимый, как я считала, не бросил бы меня. И еще сто тысяч "не..." нашлось, если бы любовь была. Ее нет. Есть только страсть, притяжение, физическое желание. А любви нет.

После бесполезных поисков, я вернулась к буклетам. Хоть о компании прочитаю и буду знать, что клиентам говорить. Все же полезнее, чем без дела слоняться.

Неожиданно дверь из кабинета начальника открылась. Не ожидала, что он еще здесь. Думала, в офисе осталась только я - дежурный оператор и охранники на выходе. И, как назло, ушла Людка. Если Коротов увидит, проблем нам обеим не избежать.

– Ну как там наши заказы?
– спросил он меня.

– Их все больше, - я постаралась улыбаться как можно непринужденнее.

– А где Людмила?
– начальник скосил глаза на пустующий рядом стул.

– Ей плохо стало, и она ушла.

– Хм, даже меня в известность не поставила?

– Вы бы ее видели, она едва ноги передвигала. Скрутило так, что чуть сознание не потеряла. Зеленая вся была, - ложь оказалась потрясающе вдохновенной.

Мне показалось, что шеф сейчас возмутится, начнет кричать и уволит напарницу. Но Владислав Петрович оставался спокойным. Он присел на Людкино место и устало вздохнул.

– Ну, ушла и ушла.

Я не показала, насколько удивилась. В доброту начальства, а тем более, владельца частной фирмы, чьи работники не отсиживают положенного времени в офисе, мне не верилось. Это что-то из области фантастики, не иначе.

– Скучно вам, наверное, одной, Риточка?

– Это моя работа. А вы почему еще в офисе?

– Домой ехать не хочется - с женой поругался.

– Это ужасно, когда не можешь находиться в собственном доме, - глухо ответила я, глядя в сторону.

Наверное, получилось слишком откровенно.

– Неприятности дома?
– спросил начальник.

– Есть немного.

Я поборола в себе желание все рассказать. Нельзя доверять такие вещи кому-попало, даже если очень хочется. Еще нельзя выказывать слабости перед теми, кто стоит на ступень выше. Слабости управляют человеком, а люди управляют теми, кто слабее.

– Знаете, Риточка, в ваших глазах я вижу какую-то грусть. Жаль, что такая молодая и такая красивая девушка грустит.