– Я вас не понимаю… - Олея даже несколько растерялась от подобных слов, зато мальчишка, кипя от возмущения, стал высказывать молодой женщине все, что он о ней думал. Оказывается, этот юнец специально дожидался Олею, чтоб потребовать от нее немедленно прекратить преследование безвинно оклеветанной девушки, больше не грозить бедняжке неправедным судом, для участия в котором Олея успела купить нескольких подложных свидетелей, а заодно мальчишка требовал от своей собеседницы в самое ближайшее время покинуть город. Дескать, только так она сможет хоть немного загладить свою вину перед людьми и своей совестью!..

Олея слушала горячую речь мальчишки, с трудом удерживая улыбку. Парнишка ей понравился своей искренностью и непосредственностью: кажется, он действительно верил в то, что говорил, и пока что было невозможно переубедить его в правдивости слов невесты. Ого, как он разошелся со своими обличениями! Похоже, что бы сейчас ему не сказала Олея - все пройдет мимо его сознания, да и не проверит он ничему из ее слов. Впрочем, парнишка так вдохновенно говорил, что вставить хоть одно слово в его пылкие высказывания было просто невозможно!

Когда же, наконец, запал у мальчишки стал выдыхаться, то Олея лишь пожала плечами.

– Спасибо за вдохновенную речь. Теперь хотя бы знаю, в чем меня обвиняют. Если это все, то, как говорится, до свидания.

– Что?!
– мальчишка едва не лишился слов от возмущения.
– Вы… Вы еще хуже, чем мне говорили!

– Бывает… - пожав плечами, Олея двинулась с места, но мальчишка и не думал отставать от нее. Он то шел вслед, то забегал вперед, и от возмущения распалялся все больше и больше. Судя по его словам, трудно было найти на свете человека хуже, чем его невольная собеседница. Какое-то время подобное казалось Олее забавным, но вскоре все это стало ее раздражать. В конце концов у нее кончилось терпение, и она остановилась.

– Мальчик, тебе не кажется, что наше общение слишком затянулось? Тебе домой не пора?
– и тут Олея заметила, что из темного переулка показались три темные фигуры и направились по направлению к ним. Конечно, это могла быть обычная загулявшая компания, но Олея насторожилась, хотя и сама не знала что было тому причиной. Возможно, тут сработало нечто из тех непонятных предчувствий, что сохранили жизнь им с Белом во время их долгого пути по дальним странам.

Женщина кинула взгляд по сторонам: в это позднее, да еще и темное время народу на улицах было совсем немного, да и что разглядишь в темноте? Вот и сейчас вдали маячило всего лишь несколько фигур, но Олея и не думала звать кого-то на помощь - в случае чего справится сама. Оставалось надеяться только на то, что она ошибается в своих предположениях, и этой троице нет до нее никакого дела. Однако на всякий случай Олея нащупала в рукаве шубы свой хлыст: возможно, кому-то это может показаться смешным, но теперь, выходя на улицу, молодая женщина каждый раз брала его с собой. Совсем как некоторые мужчины не ходят по улицам без ножа…

А ведь она не ошиблась: эта троица идет к ним. Подошли уже совсем близко, окружают с трех сторон, а этот мальчишка все еще не смотрит вокруг, и не собирается замолкать со своими обличениями. Стоит рядом, загораживает от нее мужчин, мешает как обзору, так и замаху. Хм, а по внешнему виду каждого мужичка из этой троице можно сказать, что они относятся если не к числу городского отребья, то уже вплотную приближаются к этой неуважаемой прослойке населения. Грязная потрепанная одежда, злой взгляд, да еще и явный запах спиртного… А вот насчет последнего мужикам не стоило злоупотреблять - кто ж идет на дело подвыпившим?! Но самое неприятное состояло в том, что, как минимум, у двоих из этой троицы в руках тускло отсвечивают лезвия ножей. Это плохо: у людей подобного сорта может быть драная одежда и дырявые сапоги, но вот нож у каждого из них хороший, или же просто остро наточенный… Оставалось надеяться только на то, что выпитое вино снизит у этих людей быстроту и ловкость.

– Отойди в сторону!
– бросила Олея мальчишке, то тот лишь ощетинился:

– Еще чего! Да как вы смеете так разговаривать с мной и в таком тоне… - но больше парень ничего не успел сказать, потому как Олея сильно толкнула его, и растерянный мальчишка просто-таки отлетел в сторону и, поскользнувшись, упал в большой сугроб. Ну и хорошо, есть несколько секунд до того, как он сумеет выбраться из снега и вновь сунуться под руку. Тем временем один из этой троицы, тот, что подошел ближе всех к Олее, неприятно усмехнувшись, прогнусавил:

– Что ж ты, сука, хорошим людям жизнь портишь… - но больше он ничего не успел произнести, потому что грохнулся на землю вместо со свом приятелем, стоящим неподалеку: Олея обоим подсекла ноги под колени. А чего там тянуть, и так понятно, что эти типы подошли к ним не для богословской беседы! Но вот третий мужчина выставил вперед нож, и заорал:

– Не подходи, убью!
– однако больше он ничего сказать не успел, потому что и сам некрасиво упал, правда, при этом поранив свою руку. Ну, тут он сам виноват - на собственный нож напоролся. Впрочем, если идешь на дело подвыпившим, то можно ожидать чего-то подобного. Однако к этому времени стали подниматься с земли те двое, которым Олея подсекла ноги в первую очередь, да еще и мальчишка, выбравшись из сугроба, вновь оказался подле молодой женщины.

– Что тут происходит?
– а у юнца пополам возмущения и непонимания.

– Не лезь под руку!
– рявкнула Олея, вновь сбивая с ног мужиков, у которых первоначальная наглость сменилась злостью и желанием в любом случае добраться до обидчицы.
– Мешаешь!

– Но… - мальчишка, тем не менее, сам попытался, было, сунуться в схватку, и тут Олея больше тянуть не стала - хлестким ударом вновь отправила мальчишку в тот же большой сугроб, из которого он только что вылез. Нечего ему путаться под ногами, к тому же эти обозленные мужики вполне могут ненароком задеть парня ножами - разбирайся потом, кто прав, кто виноват…