Гиперборей послушно замер. Воины молниеносно расступились, высвобождая концы крыльев из подколенных чехлов. Двойник переместился в сторону, припав на колено и взяв землян на прицел.

— Как прыгнут, я буду клона давить, — тихо проговорил Сергеев. — Ты влет лучше стреляешь.

Павел кивнул. Разумно. Если пятеро меченосцев ринутся в воздух через отделяющий их от людей ров, стрелять придется быстро и метко, потому что достаточно хоть одному приблизиться на расстояние броска сюрикена… Да и огонь чужака не стоит сбрасывать со счетов.

Ситуация снова была патовая: пятьдесят на пятьдесят. И Марутта это отлично понимал — слишком велики шансы полностью провалить задание, чтобы кидаться в атаку с клинками наголо.

— Я стою! — прокричал гиперборей. — Что теперь?! Ты надеешься продержаться так до исхода назначенного срока?!

— Почему бы и нет! — отозвался Павел.

Действительно — сущие пустяки! Всего-то пару часов на голых камнях, постоянно напрягая внимание. Ну или десяток субъективных минут под «паузой» — разоружить, связать, уложить… Вот только не подумать об этом гиперборей не мог, а значит, давить заветную кнопку бесполезно. Сработает «пауза», отобранная у инков, еще вчера выставленная в режим автосинхронизации…

— Мы спустимся вниз! — сообщил меченосец. — Потом поднимемся в воздух в разных местах! Тебе не уследить!

Это была правда. И это был конец обороне.

Оставался только один шанс — начать первым. Вот только предательская команда вдруг застряла в горле колючим морозным кашлем…

Слова о рачительности Мироздания были не простым звуком: чужак из сателлита действительно был Павлом Головиным — внешне, по имени, по образу мыслей… И потому сдавленный выкрик «огонь!» своего земного двойника он упредил простым нажатием на спусковой крючок.

Силы у оружия хватило, но короткий ствол есть короткий ствол… Ближайший к Павлу валун гулко лопнул, вздымая в воздух снежную пыль, и в тот же миг до вершины докатился приглушенный хлопок выстрела.

Сергеев отреагировал первым. Три комочка плазмы почти очередью покинули его лучемет и через секунду ударили в противоположный склон. Слишком долго! Слишком велико расстояние! Чужака закрыло разрывами — снег, осколки камней… Но в эпицентре того уже не было…

Зато в воздухе загудели крылья! Четверо воинов и промедливший долю мгновения Марутта — размытые вибрацией силуэты. Неуловимо быстрые, похожие на шлейф от компьютерной «мыши»… Какая, к черту, стрельба влет? Наугад! Почти на звук!

Два разряда канули в низкие облака, и Павел потратил еще миг, переключаясь на луч. Надо было раньше!..

Близко! Убийственно близко! Рефлекторный рывок в сторону уберег от первого сюрикена…

Взмах лучом поперек ближайшего «шлейфа», и кто-то из воинов без крыла падает по спирали в ров…

Новый валун трескается под самыми ногами, и Федор снова поливает огнем противоположный склон… «Береги заряд!..»

Выстрел… Меченосец грудью напоролся на белую спицу. Но другой силуэт успел пошевелить рукой…

Стальной колышек с кисточкой на конце — красные брызги в снег! Сквозная рана в левом плече — боль!

Повезло — «звездочка» отсекла бы руку…

И в тот же миг вершину холма накрыл гром небесный. Камни крошевом взлетели из-под ног, мир покатился кубарем. Остался только собственный крик, почти неслышный за ударами разрывов…

Сергеев сумел обернуться, дважды спустить курок в другой склон вала, и фигурки троих инков заметались, прекратив обстрел. С этими тоже сговорились, твари!.. Неужели так выгодна гибель земной истории?..

И вдруг сразу все это стало неважно, потому что над самой головой возник дрожащий силуэт с занесенным мечом…

— Ду-ура-ак… — проклекотал гиперборей. — Че-его до-оби-ился?..

Воздух от гудящих, словно пропеллер, крыльев взметал снежную крошку, сек лицо и глаза. Павел зажмурился.

Не все доживут до вечера…

Окропим снежок…

А правая рука бесполезно шарит вокруг в поисках лучемета…

Свет серого дня вдруг вспыхнул сквозь веки кровавым огнем. Наверное, так и приходит смерть — бесшумно, избавляя от забот и страданий. Гиперборейские клинки слишком быстры, чтобы доставлять боль…

Вот только почему-то ноющая тяжесть в пробитом плече не отпускает.

Осторожно Павел приоткрыл один глаз. Не поверил ему и открыл второй. Над вершиной холма, прямо перед глазами, нависал диск «летателя». Свет бортовых огней заливал ров и вал ослепительным белым сиянием, в котором почти скрывались силуэты сыпавшихся из лифта…

Павел моргнул, прогоняя навернувшуюся слезу.

Черт возьми! Не интаи — слуги Посейдона! На корабле империи Инка в кратер прилетели атланты! Неслыханно…