Шрифт:
– Вечером в шесть собираемся в столовой. Нас ждет грандиозная новость. Передай другим.
За два часа всеобщего перемещения по лагерю столько людей сказали друг другу эту фразу, что к шести часам все просто лопались от нетерпения: что же такое грандиозное им предстоит услышать?
На Ника смотрело множество любопытных глаз. Он глубоко
вдохнул, как перед погружением в воду, и выложил всё, о чём знал. Начав говорить, он боялся, что его тут же станут перебивать, задавать вопросы, поднимут на смех или объявят сумасшедшим. Но все слушали очень внимательно, и к концу рассказа в помещении стало гораздо тише, чем вначале.
Хрангелы напряженно следили за ходом событий. Форчунья убедила их показаться детям для подтверждения рассказанного Ником, и они внутренне готовились к этому небывалому событию. Больше всех волновалась Красинда. Как только Форчунья заручилась одобрением друзей, Красинда тут же отправилась приводить в порядок свою и без того безупречную внешность.
– Ты замечательно выглядишь, – сказала Мудрица после сотого вопроса Красинды, всё ли у неё в порядке. – Тем более детям будет не до твоей красоты: представь, каково это – увидеть существ, о которых они знают только из сказок!
– Вот именно! – именно потому я так тщательно готовлюсь. Кто знает, когда ещё представится такая возможность, может быть, вообще – никогда... Надо быть совершенством!
– Ох, Красинда, ты – неисправима! – Мудрица решила, что спорить – себе дороже.
И вот они стоят сейчас в столовой, готовые в любой момент предстать перед теми, с кем, невидимые, ежедневно были рядом.
– Волнуешься? – спросила у Мудрицы Форчунья. Та кивнула. Даже невозмутимый Болтан нервничал – крылья его то приподнимались, то, наоборот, застывали в напряженной неподвижности...
Ник закончил говорить. Первым пришел в себя Антон.
– Ник, мы все привыкли тебе доверять, но, согласись, то, что ты говоришь, очень странно. Со многими из нас на острове произошли удивительные вещи – я сам не сразу поверил, что я и вправду поджигаю всё, что вздумается. Сначала думал, что сплю, потом – что брежу. И только когда все вокруг увидели, понял, что это не галлюцинации. А ты уверен, что это тебе не приснилось?
– Я ждал таких вопросов, – сказал Ник, – и потому попросил своего
хрангела убедить остальных ненадолго стать видимыми. Они здесь, я их вижу. Форчунья, вы покажетесь?
– Да, мы идем к тебе.
– Они идут ко мне, – сказал Ник.
Детвора не дыша смотрела туда, где стоял Ник.
– Пора, – скомандовала Форчунья, и все они появились рядом с ним – Мудрица, Толчунья, Красинда, Мечтан, Болтан, она сама...
По залу прокатился вздох.
– Мамма миа... – прошептала Софи.
Сара стояла, приоткрыв рот, Наташа до боли стиснула Машкину ладонь.
– Ух ты! – выдохнул Джонни.
Йен улыбался, Ольга напряженно вслушивалась, она не видела, но она чувствовала...
– Хватит, – негромко сказал Болтан.– Хватит.
И они исчезли.
– Я думаю, нужно их оставить, – прошептала Мудрица, – и самим тоже прийти в себя.
Хрангелы не сговариваясь полетели в сторону океана. Там, у воды, им предстояло справиться с только что пережитым...
Тишина, длившаяся ещё несколько секунд после того как они исчезли, взорвалась детскими голосами.
– Вы видели? Вы их видели?
– Вот это да! Ангелы!
– Настоящие!
Ольга прошептала Маше на ухо:
– Маш, расскажи, они какие? Как птицы? Как люди?
– Почти такие же, как мы, только с крыльями...
– Эй, а кто из них – чей? – крикнул Френк. – Ник, ты знаешь?
– Знаю.
Ник рассказал ребятам, у кого какой хрангел, и объяснил, почему только шестеро смогли попасть на остров...
– Слушай, – вполголоса сказал Дино, – а они еще здесь?
– Нет, улетели. Наверное, чтобы нас не смущать. – Ник помолчал. – Я понимаю – для вас это шок, я сам, наверное, реагировал бы так же, но...
– Кстати, а почему тебя это не удивляет? – перебила его Салма.
Ник пожал плечами:
– Потому что я их с детства вижу. Привык...
«Вот оно – особенное свойство Ника, – подумала Маша. – Он самый удивительный из нас!»
– И всё-таки, давайте поговорим о том, как мы будем жить дальше. Вы же слышали – пребывание на острове может затянуться, нужно решить, как с этим справляться. К тому же кто-то из нас знает, каким образом в детей внедряется этот... «вирус зла». Никто об этом ничего не хочет сказать?