Шрифт:
«Наверняка вот-вот придет сюда», – улыбнулся Ник.
Форчунья смотрела на улыбающегося Ника и уговаривала себя, что всё будет хорошо, что за несколько дней («а может быть, недель?» – шептал внутренний голос) ничего не случится ни с ним, ни с Джонни, ни с Натой.
«Я хотя бы успела увидеть своих, пока еще не закончен купол, а каково хрангелам, которые вообще ничего об этом не знают?..»
Какие же вы у меня молодцы, думала она, с нежностью глядя на
своего любимца, и понимая, что время истекает, пора лететь – дисциплина есть дисциплина. Вдруг, не переставая улыбаться, Ник посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
– Привет!
Форчунья замерла. Это он ей?! Не смея пошевелиться и издать хоть какой-то звук, она лихорадочно соображала. Что это значит? Все ещё спят. Кому было адресовано это «привет!»?
И в эту самую секунду послышался странный плотный гул, как будто заработала турбина электростанции. Задрожали стёкла, пол чуть качнулся под ногами. «Землетрясение?» – только и успела подумать Форчунья, как стало твориться нечто невообразимое! Стекла лопнули, рассыпаясь на мелкие осколки, за окном потемнело, как во время грозы, стало нестерпимо жарко. Гул нарастал, к нему примешивалось жуткое завывание и скрежет. Ник, Форчунья и вмиг проснувшиеся мальчишки изумленно наблюдали, как мимо окон проносятся люди, деревья, какие-то предметы...
Форчунье казалось, что к окну подсоединили гигантский насос, и сейчас их всех просто высосет из комнаты вместе с кроватями и прочей мебелью! Раскинув крылья, она бросилась к окну, пытаясь заслонить детей от засасывающей воронки. Ей было ужасно тяжело, но – получалось! Она изо всех сил боролась со свистящим чем-то, что было за окном. «Боже мой, только бы удержаться, – их же сейчас вытянет и разбросает в разные стороны!»
Придя в себя, дети заметались по комнате, быстро одеваясь.
– Что делать? – спросил Френк у Ника, пытаясь перекричать завывание и грохот.
– Не знаю! Дверь открывать нельзя! И к окну не приближайтесь! Это, наверное, тайфун!.. Или смерч!..
Ник слышал об этом – его дядя, живущий в Техасе, видел смерч своими глазами и не раз рассказывал, что делать, чтобы выжить. Как ругал себя Ник, что пропускал эти рассказы мимо ушей! Ему, живущему в местности, где ни смерчей, ни тайфунов сроду не бывало, эта информация, казалось, вовсе ни к чему. И вот вам,
пожалуйста, – очень даже к чему...
И тут все стихло... Гул, грохот, ветер, – всё кончилось. Форчунья опустилась на пол. У неё ныла каждая косточка, каждая клеточка, каждое перышко в дрожащих от напряжения крыльях. «Я выдержала», – только и хватило сил подумать.
Дети, оглушенные тишиной, стояли как вкопанные. На ватных ногах Ник подошел к окну, высунул в пустой проем голову и изумленно присвистнул:
– Ну и ну!
Как по команде, к окну кинулись все остальные. Картина, открывшаяся их взору, была ужасной: вывороченные столбы линии электропередачи, вырванные из земли деревья, осколки стекол, обломки непонятно чего...
– Эй! – закричал Ник. – Есть кто живой?
– Да, есть! – раздался голос из девчачьего домика, – мы живые!
Ник бросился к двери.
– Ты куда? – закричал Питер.
– Посмотрю, что с малышами.
Вслед за ним выскочили все – кроме Питера, который перебирался с кровати на кресло, закусив губу от досады и злости на собственную беспомощность. Это была та редкая минута, когда он не-на-ви-дел себя! Психолог, с которым они периодически встречались, повторял, что в случившемся нет ничьей вины, учил ценить тот дар, которым он был наделен, и радоваться тому хорошему, что есть в жизни. Как правило, у Питера получалось, но только не сейчас!
Он подъехал к окну и стал наблюдать за происходящим. На лужайки перед домиками потихоньку выбирались дети. Вышли девчонки, некоторые выглядели испуганными, но, по крайней мере, не похоже, что кто-то пострадал. На пороге малышового домика показался Ник, ведущий за руку Джонни, за ним – остальные. Обходя раскиданные деревья и столбы и перешагивая через осколки и обломки, все направлялись к площадке, где обычно приземлялся вертолёт.
Что-то странное было в том, что видел сейчас Питер, что-то очень странное...
Вдруг он понял: на площадке нет ни одного взрослого!
Немного придя в себя, Форчунья вылетела из окна и огляделась. «Что же это было?» Не тайфун, не смерч, не ураган и вообще не природное явление – это она знала абсолютно точно. Зловещая, неестественная сила пыталась вытянуть детей из комнаты.
«Куда все подевались?»
Словно в ответ, из домика, где жили девочки, вылетела Мудрица, чуть ли не на себе волоча Толчунью; из домика малышей, еле шевеля крыльями, выбирался Мечтан; откуда-то брела непривычно растрепанная Красинда. «Болтана нет», – как-то безучастно отметила Форчунья.