— Мне надо идти.

— Конечно. — Я посторонилась, давая ей дорогу.

Но она вдруг закусила губу и сделалась необычно растерянной.

— Констебль Керриган, можно попросить вас об одолжении? Пожалуйста, держите меня в курсе расследования. Э… мне хочется знать, как идут дела… и есть ли успехи. Конечно, я не родственница Ребекки, но она была мне как сестра. Меня тревожит мысль о ее странной смерти. Но я не могу без конца беспокоить ее родителей, спрашивая, узнали ли что нового. — Голос Луизы дрогнул, а глаза налились слезами.

Я обещала выполнить просьбу. Девушка побрела из сада, опустив голову и обхватив себя руками. Я задумчиво смотрела ей вслед. Если это позерство, то весьма убедительное. А если искреннее выражение чувств, значит, характер Луизы Норт еще более загадочен, чем мне до сих пор казалось.

Когда я вернулась в шатер, он уже опустел. Остались лишь самые стойкие — старики, которым больше нечем было заняться, и горстка молодежи, все лет по двадцать пять, — они собрались в углу, устроив собственную маленькую вечеринку. Время от времени оттуда долетали взрывы хохота. Неуместное веселье раздражало. Однако я не раз замечала, что на подобных мероприятиях скорбящие часто начинают вести себя чересчур оживленно. Как будто жизненная сила, на время затаившаяся от близкой встречи со смертью, вновь прорывается наружу и заявляет о себе.

— Это университетские друзья Ребекки, — пояснил Джеральд Хауорт, подойдя ко мне. — Они давно не виделись, и для них это своего рода праздник. У меня не хватает духу отправить их по домам. Ребекка любила собирать компании, — произнес он печально и бесконечно устало.

— Если вы не хотите их выгонять, я с удовольствием отправлю их в ближайший паб.

Он взглянул на меня с такой надеждой, с какой утопающий смотрит на брошенный ему спасательный круг.

— Если вам не трудно. Примерно в миле отсюда, на дороге, есть одно такое заведение.

Узнав, как туда добраться, я неторопливо двинулась к шумной компании — насчитала по пути девять человек.

— По-моему, вам пора идти. Дайте Хауортам передышку. Советую продолжить веселье в пабе.

Парень, судя по всему, заводила в этой группе — высокий, широкоплечий, грудь колесом, с редкими светлыми волосами и красным лицом — классический англичанин из высшего общества, — окинул меня с головы до пят откровенно оценивающим взглядом.

— А кто вы такая, позвольте узнать?

— Констебль сыскной полиции Керриган, — представилась я, нарочно пропустив имя: хватит с него звания и фамилии!

Девушка, стоящая рядом с ним, схватила его за руку:

— Пойдем, Лео! Она права, мы слишком шумим.

— С какой стати мы должны уходить? — возмутился он, воинственно глядя на меня сверху вниз мутным взглядом. — Если она коп, это еще не значит, что может нами командовать!

От парня разило спиртным. Действуя по наитию, я сунула руку в карман его пиджака и выудила оттуда плоскую серебряную фляжку — он не успел даже глазом моргнуть.

— Отлично! — Я помахала фляжкой у него перед носом. — Сто грамм для храбрости? Надеюсь, ты не за рулем?

— Нет, — быстро встрял в разговор его приятель. — Я сам отвезу его в Лондон. Я не пил.

— Еще чего, Майк! Ты не сядешь за руль моей машины! — Лео слегка покачнулся. Девушка опять потянула его за руку, но он дернулся, прорычав: — Отстань, Дебз!

— Пожалуйста, заберите у него ключи. И позаботьтесь о страховке, прежде чем выезжать на общественную трассу. Я позвоню своим коллегам из дорожной полиции, они проследят за вашей машиной, пока вы будете ехать в Лондон.

Майк протянул руку. Слегка поколебавшись, Лео достал ключи из кармана брюк и кинул их в его ладонь.

Я открыла фляжку и наклонила ее. Остатки жидкости вылились на пол и тут же впитались в ковровое покрытие.

— Кажется, у вас кончилась выпивка, — невинно заметила я. — Теперь точно пора уходить.

Остальные уже потянулись из шатра. Остались только Лео, который таращился на меня точно сбитый с толку бык, и еще двое — девушка и Майк, державший приятеля за руку. Я старательно сдерживала усмешку. Работа в уличном патруле научила меня правилу: нельзя глумиться над нарушителем, упиваясь собственной властью, надо оставлять людям хотя бы частичку самоуважения… и путь к отступлению. В данном случае этот путь вел в паб, и ступить на него было не так уж и трудно.

— Можно мне это забрать? — Лео кивнул на фляжку.

— Конечно.

Я протянула фляжку. Друзья развернули парня и потащили к выходу, где отец Ребекки пожал им на прощание руки.

В течение следующего получаса разошлись и остальные гости. Работники обслуживающей фирмы начали собирать чашки и стаканы, складывать стулья и столы. Пустой шатер раздувался и хлопал на ветру. По ногам гулял сквозняк, которого я раньше не замечала. Аврил Хауорт села на оставшийся стул и с отсутствующим видом следила за ходом уборки. Ее муж в углу выписывал чек. Я подошла к женщине и, поддавшись внезапному порыву сочувствия, нагнулась к ней.