Он щелкнул пальцами.

— Да-да, вспомнил! Вы хотели со мной поговорить.

— Но вы мне так и не позвонили. Ничего страшного. Мы можем побеседовать прямо сейчас.

— Сейчас? — Он растерянно заморгал. — По-моему, это не очень удобно…

— Не волнуйтесь, я не займу у вас много времени.

Я схватила его за руку и повела в незанятый уголок сада. Мистер Вентнор безропотно шел за мной, даже не пытаясь сопротивляться. Видимо, его напугала моя решимость. К тому же он был на добрых пять дюймов ниже меня и на двадцать лет старше, а его физическая форма оставляла желать лучшего. Бывший босс Ребекки прекрасно понимал, что расклад сил не в его пользу, да и не хотел устраивать публичную сцену.

В саду Хауортов протекал маленький ручей, на берегу которого стояла скамья из кованого железа, скрытая длинными тонкими ветвями плакучей ивы. Даже сейчас, когда на иве не было листьев, а под ногами хлюпала грязь, это место поражало романтической красотой. Правда, мой спутник, сердитый коротышка средних лет в облегающем черном костюме и съехавшем на затылок парике, сильно портил идиллическую картину.

— Неужели нельзя было подождать, когда мы вернемся в Лондон? — раздраженно спросил он, усаживаясь на скамью.

— Зачем откладывать? — Я достала из сумочки блокнот. — Ребекка Хауорт работала в вашей фирме четыре года, так?

— Допустим. — Перехватив мой недовольный взгляд, мистер Вентнор вздохнул. — Да, я взял ее на работу четыре с половиной года назад. Она была очень важной частью моей команды, и я хорошо ей платил.

— Как вы можете ее охарактеризовать?

Он задумчиво уставился вдаль.

— Если бы вы задали мне этот вопрос восемь месяцев назад, я бы сказал, что о такой подчиненной можно только мечтать. Трудолюбивая, увлеченная, она никогда не ставила свои личные интересы превыше интересов фирмы. Ребекка блестяще работала с клиентами. Ее любили коллеги.

— А вы ее любили?

Он резко повернулся ко мне.

— Я ценил ее профессиональные качества. У нас были хорошие деловые отношения, не более того.

— Почему Ребекка уволилась? — Я хотела услышать его версию событий.

— Потому что я ее об этом попросил. Она бы никогда не ушла по собственной воле, уверяю вас. К сожалению, у нее появились дурные привычки… Вернее, одна дурная привычка. Ребекка стала ненадежной. Я не мог допустить, чтобы она и дальше работала в моем агентстве. Это нанесло бы непоправимый вред нашей репутации.

— Когда узнали, что она употребляет кокаин, вы говорили с ней об этом?

Мистер Вентнор развел руками.

— А что я мог сказать? Не хотел попусту тратить время. Если бы работа значила для нее больше, чем наркотики, она бы отказалась от пагубного пристрастия, которое мешало ей во всем. Она уже сделала свой выбор. Я всего лишь оформил его документально.

— Значит, вы уволили Ребекку, не дав ей возможности исправиться?

— Она сама отказалась от должности. — В его гнусавом тонком голосе прорезалось крайнее высокомерие.

— Вряд ли она смогла бы отстоять свои права в суде по трудовым спорам. Однако девушка работала у вас довольно долго. И, как я поняла со слов ее коллег, ей не хотелось уходить из «Вентнор — Чейз». Она была очень расстроена.

— Это еще мягко сказано. — Он хохотнул. — Может, я бы дал ей еще один шанс, но она повела себя крайне недостойно, совершенно утратив и здравый смысл, и самоуважение. Она предложила мне свои… сексуальные услуги — кажется, так это называется. Разумеется, я отказался. — Он достал лиловый носовой платок в тон галстуку и неторопливо промокнул верхнюю губу. — Мое терпение лопнуло. Я уже знал, что она спит со всеми подряд, но закрывал на это глаза. Как только она начала проявлять свои развратные наклонности на работе, я сказал «хватит».

— Она была в отчаянии, — тихо проговорила я, отчетливо представляя ситуацию, в которой оказалась Ребекка.

— Да, но при чем здесь я? Я больше не мог держать ее в своей фирме. Особенно после того, как она передо мной унизилась. — Он встал и затолкал носовой платок обратно в карман. — Если у вас все, я пойду. Мне бы хотелось вернуться в Лондон до конца рабочего дня. Будут еще вопросы — звоните моему секретарю.

— Хорошо, — сухо отозвалась я, — спасибо.

Он двинулся к шатру, но вдруг остановился и обернулся.

— Знаете, Ребекка была хорошим членом моей команды, и я оставил бы ее в агентстве, если бы она не умоляла меня передумать. Никогда никого не умоляйте, констебль Керриган, как бы велико ни было искушение.

Я мысленно поморщилась.

— Постараюсь это запомнить.

Он кивнул и пошел прочь, тщетно пытаясь казаться выше. Антон Вентнор, первостатейный ублюдок. Я бы ни за что на свете не согласилась работать в его фирме, а на месте Ребекки с радостью от него сбежала! Но я не Ребекка. Я даже не знаю, какая она была. Собранная и организованная деловая женщина? Девушка, с которой приятно развлекаться, но которую не берут в жены? Преданная подруга? Отчаявшаяся подчиненная? Не сомневаюсь, что родители Ребекки откроют мне ее с совершенно иной стороны. Она была такой, какой желали ее видеть окружающие, — вплоть до того момента, когда они захотели видеть ее мертвой.