— Прямо перед домом стоит отдельная служба, я ее отведу вам — там большие окна, выходящие на юг, — объявила Апраксина.

— Хорошо, ваше сиятельство, — согласился монах, — ждите нас завтра.

Он откланялся, а женщины, простившись с архимандритом Симеоном, отправились в обратный путь. Долли уже было ясно, что благое дело, задуманное ею в день их приезда в сожженную Москву, осуществится, и светлая радость наполнила ее душу.

— Все будет хорошо, — тихо пробормотала свое заклинание княжна, — с нами ничего плохого больше не случится, мы обязательно соберемся все вместе и будем счастливы.

Начало июля тринадцатого года в Москве выдалось на удивление жарким. Все окна дома в Колпачном переулке были открыты, но это не спасало от духоты и зноя. Долли в шелковом зеленом сарафане, сшитом Марфой, и в тонкой батистовой рубашке с широкими рукавами, собранными у запястья, решила немного посидеть в тени деревьев у пруда. На сегодня все ее дела, которыми она с таким воодушевлением занималась уже пять месяцев, были закончены, и результаты ее очень радовали.

В церкви Святого Владимира закончили красить в нарядный голубой цвет новые главы, и завтра собирались приступить к восстановлению колокольни. В Ивановском монастыре Федор Добров сумел так организовать работы, что трапезная уже была отремонтирована, а храм Святой Елизаветы вычищен, отштукатурен и теперь сиял изнутри белой грунтовкой, которую брат Корнилий велел положить перед росписью стен.

Иконописцы устроились в длинном одноэтажном здании, стоящем на краю усадебного сада рядом с прудом, и усердно работали. Долли несколько раз заходила к ним посмотреть на написанные иконы, а Лиза, нашедшая в Корнилии родственную душу, часами сидела в уголке мастерской, наблюдая, как проявляются на прямоугольных досках лики святых.

— Долли, мне так хорошо там — голоса отступают, покой приходит в мою душу, — объясняла Лиза сестре, — и брат Корнилий говорит мне то, что я сама чувствую, но не умею объяснить — про земное предназначение каждого человека.

— Вот и славно, дорогая, — радовалась Долли, — я хочу только одного: чтобы ты была спокойна и счастлива.

Брат Корнилий, действительно, оказался светлым человеком. Около него Лиза успокоилась, ее грусть отступила, и душевное спокойствие, снизошедшее на девушку, вернуло румянец на ее щеки, и на них даже появились исчезнувшие прежде ямочки. Вот и сегодня заманить сестру на прогулку к воде Долли не смогла — Лиза осталась с иконописцами, восторженно разглядывая образ Спасителя для нового иконостаса.

Княжна подошла к пруду и с сожалением вспомнила свою купальню в Ратманово. В Москве, похоже, купален не строили. Оставалось только разуться и походить босыми ногами по воде. Она сбросила туфельки, одетые на босу ногу, и, подхватив расшитый лентами подол, вошла в воду. Приятная, еще прохладная вода обняла ее ноги, и раскаленный жар июльского дня начал отступать.

— Долли! — услышала она крик Даши Морозовой. — Долли, где ты?

— Я здесь, — откликнулась удивленная княжна.

К ней стремглав бежала Даша, даже издалека было заметно, что она страшно возбуждена.

— Долли, пойдем скорее домой, — позвала девушка, подбегая к подруге, вытирающей мокрые ноги о траву. — Приехал посланец от князя Алексея, англичанин, графиня ждет тебя.

— Брат, наверное, нашел Элен! — воскликнула Долли.

Быстро надев туфли, она, схватив за руку подругу, побежала к дому. Так они и вбежали в гостиную, где сидели старая графиня, Лиза и незнакомый высокий худой человек средних лет.

— Тетушка, что пишет Алекс? — выпалила Долли, вбегая в комнату.

— Дорогая, позволь мне представить тебе господина Брауна, одного из капитанов компании «Северная Звезда», — укоризненно сказала графиня, указывая на поднявшегося при виде девушек мужчину.

— Очень рад знакомству, — по-английски приветствовал ее капитан, — а вас, мисс, благодарю, что вы известили княжну о моем приезде, — обратился он к Даше Морозовой.

— Добрый день, мистер Браун, — спохватившись, ответила на том же языке Долли, — извините меня за неучтивость, но вести от брата так редки, что каждое письмо для нас — подарок судьбы.

— Я все понимаю, — успокоил ее англичанин, — у меня, к сожалению, пока нет своей семьи — тем более, я очень ценю семейные отношения.

— Дашенька, — вступила в разговор Апраксина, — Алексей велит нам всем сейчас же ехать в Лондон, у него есть основания считать, что Элен — там, и мистер Браун приехал за нами.

— Господи, тетушка, я соберусь за полчаса! — воскликнула Долли.

— Нет нужды в такой спешке, дорогая, — объяснила графиня, — мы выезжаем завтра утром. Если вам нужно закончить ваши благотворительные дела, то лучше сделать это прямо сейчас.