— Видишь ли, первоначальный план заключался в том, чтобы я внедрился в Колонию и собрал столько сведений о наших друзьях… сколько успел бы.

— Это я знаю.

— Я выяснил, что моя группа здесь, наверху, переместилась к югу. Потом один из Учёных сказал мне, что стигийцы захватили и убили члена моей группы. Это означало, что группа раскрыта, и мне просто некуда возвращаться. Стигийцы к тому времени получили от меня всё, что хотели, — я имею в виду оптические прицелы, — и я знал, что дни мои сочтены. Для меня стало слишком опасно оставаться в Колонии. — Дрейк протёр очки и надел их. — Я решил остаться и собрать столько информации, сколько успею… ну, а честно говоря, я остался из-за Эллиот. Я не мог бросить её на произвол судьбы.

Высокий худой человек с бородкой неожиданно остановился в нескольких метрах от них, пристально посмотрев сначала на Дрейка, а потом на Честера.

Честер немедленно запаниковал:

— Мне не нравится, как он смотрит… Стигиец?

Дрейк рассмеялся:

— Нет, это было бы слишком очевидно. К тому же у него под мышкой каталог. Наверняка прикидывает, не сгодимся ли мы на роль покупателей.

Честер всё равно продолжал с подозрением посматривать на высокого незнакомца. Мороженое растаяло, и мальчик торопливо доел его, а затем сказал:

— Есть ещё кое-что, чего я не понимаю.

— Что же?

— У тебя ведь всегда есть доступ к взрывчатке.

Дрейк кивнул:

— Я подумал… с картами Эдди, со схемами расположения подземных ходов, почему мы не можем просто проникнуть к стигийцам и утроить Большой Бум? Покончить с ними всеми одним махом?

Дрейк снова кивнул:

— Хороший вопрос, но это не так просто, как тебе кажется. Тебе никогда не случалось войти в кухню, где полно тараканов — только действительно ПОЛНО — и резко включить свет?

— Н-н-нет…

— Ну а мне случалось, много раз. Даже если все они вроде бы были на полу, я успевал раздавить лишь нескольких, остальные разбегались в мгновение ока и прятались так, что не было ни малейшего шанса их найти.

— Ну да… — медленно протянул Честер.

— То же самое со стигийцами. Можно убить несколько десятков стигийцев, но остальные разбегутся и затаятся. Кроме того, ты же знаешь, многие из них живут здесь, в Верхоземье, среди нас.

— Тогда это не сработает…

— Гораздо лучше знать наверняка, где они находятся — в Колонии, — чем носиться за ними потом по всей стране, не так ли? Да ещё учти, что они что-нибудь устроят в ответ, что тогда начнётся? Ну и, наконец, самый важный вопрос, а как ты сможешь жить дальше, зная, что во время Большого Бума погибли и жители Колонии? Ведь при таком мощном подрыве практически нет шансов, что мирные граждане не пострадают.

Честер задумчиво облизал пальцы:

— Да, но польза от такого может быть…

Дрейк остро взглянул на мальчика:

— Значит, сможешь жить? С тем, что политики называют «непредвиденные потери», а на самом деле является убийством невинных людей?

Честер задумчиво смотрел в сторону. Он прекрасно понимал, о чём говорил Дрейк, но ещё не был полностью уверен, что согласен с ним.

— А если это… предотвратит гибель миллионов людей здесь, в Верхоземье? Ведь мы могли бы остановить Доминион, это главное, а уж потом я бы чувствовал свою вину перед колонистами. Нет, конечно, смерть невинных людей — это ужасно, но ведь она будет не зря? Во имя хорошей, правильной цели…

— Правильная цель… — Дрейк посмотрел на мальчика. — Было время, когда я думал так же, как ты. Но теперь — нет. Теперь я так не думаю.

В голосе мужчины прозвучала такая горечь, что Честер смутился:

— О… прости…

Дрейк тряхнул головой и улыбнулся. Затем он достал из кармана мобильный телефон и протянул Честеру:

— Это тебе. Спрячь хорошенько, Эдди не должен его видеть и знать о нём. Сейчас мы возвращаемся домой, по дороге я расскажу, что ты должен будешь сделать…

Глава 24

Удар в дверь был так силён, что едва не сорвал её с петель. Не услышать его было невозможно даже в самых дальних комнатах.

— Эт-то что такое? — ахнула мать Второго Офицера из кухни.

Миссис Берроуз, как всегда сидевшая в своём инвалидном кресле, прекрасно знала, что это отнюдь не соседка, зашедшая за солью в воскресное утро…

Стук повторился, причём ещё более энергичный и нетерпеливый, чем в первый раз.