— Штормовой фронт! Нам надо облететь его, потому что гроза сильная! Ветер… и электрические разряды… Вот здесь на радаре…

— Я поняла! — перебила его Ребекка. — Тогда что это?

Она указала на маленькую, мерцающую, непрерывно двигающуюся из стороны в сторону точку. Точка померцала и медленно угасла.

Ребекка-один подошла к сестре и тоже посмотрела на экран радара. Штурман пожал плечами:

— Мы не знаем. Несколько недель назад мы посылали самолёт-разведчик, но он ничего не нашёл. Возможно, магнитное поле… Как вы это называете?..

— Аномалия.

Ребекка-два нахмурилась.

— А вдруг это одна из штучек Дрейка?! — Она обратилась к штурману: — Есть ли рядом с этой аномалией какие-нибудь постройки?

Штурман сверился с картой, потом снова поизучал экраны на приборной доске и сказал:

— Ближайшее сооружение — третья пирамида. Мы от неё дальше всего…

— Так это возле пирамиды?! Почему же вы не сказали! — возмутилась Ребекка-один.

Штурман пожал плечами:

— Мы всё равно в итоге там и окажемся. Это конечный путь нашего маршрута…

Близнецам даже не потребовалось переглядываться.

— Нет, не конечный! — категоричным тоном заявила Ребекка-два.

— Мы летим туда первым делом! — приказала Ребекка-один. — Передайте пилоту, что курс меняется. Немедленно!

Глава 15

Если я тебе понадоблюсь, я буду здесь, в машине, — сказал Дрейк, убедившись, что микрофон надёжно закреплён на внутренней поверхности рукава куртки Честера.

Честер сидел вместе с Дрейком на заднем сиденье, Эдди — за рулём.

— Эдди тоже будет неподалёку, рядом с домом.

— Что? В моём… саду? — недоверчиво спросил Честер. — Это действительно так необходимо?

Он не отрываясь смотрел в окно, на свой дом, стоявший чуть дальше по улице. Отвлёкся всего на минуту, чтобы посмотреть на микрофон и пистолет в руках Дрейка.

Эдди повернулся к мальчику.

— Да, необходимо. Будь готов ко всему, — твёрдо сказал он, потом отвернулся и стал внимательно смотреть на улицу. — И учти, долго оставаться здесь нельзя. Это небезопасно.

Дрейк вздохнул:

— Честер, я прекрасно понимаю, почему ты хочешь это сделать. Ты хочешь успокоить родителей, дать им знать, что с тобой всё в порядке. И всё же я продолжаю считать, что ты делаешь это зря. Это плохая идея.

Честер упрямо вздёрнул подбородок, но ничего не ответил.

О настроении Дрейка было легко догадаться: он то и дело сжимал и разжимал кулаки.

— У тебя будет не больше 10 минут, дольше оставаться нельзя. Стигийцы придут… и попытаются забрать… не только тебя. Они возьмут и твоих маму с папой. Все! Понимаешь, все, кто вступит с тобой в контакт, очень рискуют.

— Я понимаю, — пробормотал мальчик. — Я постараюсь, чтобы они тоже это поняли.

Покачав головой, Дрейк сделал последнюю попытку убедить Честера:

— Ты должен понимать, чем это всё может кончиться. Твои родители не отпустят тебя так просто. Они захотят узнать, где ты был всё это время, с кем ты был, они потребуют объяснений. Но ты ничего не сможешь им сказать. А когда ты соберёшься уходить, они попытаются тебя остановить. Они захотят связаться с властями, а это всё равно что связаться напрямую со стигийцами!

Честер хотел что-то возразить, но Дрейк опередил его:

— А затем, когда тревога достигнет пика, а ты исчезнешь в лучах рассвета, стигийцы возьмут твоих родителей в оборот, чтобы вытянуть из них информацию.

— Нет. Я заставлю маму и папу внимательно выслушать меня! — упрямо сказал Честер. — Они сделают то, что я скажу, потому что доверяют мне.

— Здесь дело не в доверии. Мы говорим о твоих РОДИТЕЛЯХ. Они костьми лягут, но постараются не выпустить тебя из дома.

Честер прерывисто вздохнул.

— Нет, Дрейк. Я должен успокоить их. Пусть знают, что со мной всё в порядке. Я должен, понимаешь?! — Он умоляюще посмотрел на Дрейка, а тот опять с сомнением покачал головой.

— Некоторые вещи лучше оставить так, как они есть.

Мальчик отвернулся и снова стал смотреть на свой дом.

— Могу поклясться, сейчас папа пьёт кофе и смотрит по телевизору выпуск новостей. А мама на кухне, слушает радио и готовит ужин. Но что бы они сейчас ни делали, они думают обо мне… Пойми ты, я — всё, что у них есть. Моя сестра Энни погибла… несчастный случай… она была ещё совсем маленькая… У них остался только я… Я не могу допустить, чтобы они страдали, думая, что и со мной произошло нечто ужасное. Нет ничего хуже, чем… не знать!