— Прошу вас следовать за мной, сэр! — улыбнулась она.

Офицер охраны не последовал за своим подопечным наверх, и расположился в уютном холле, где имел возможность контролировать всех входящих в здание. Достал рацию и связался с водителем.

— Большой Босс отправился на обследование. Полагаю, расчётное время отправления будет…

Он замолчал, услышав, как позади него открылась дверь. Быстро повернувшись, он увидел, что в холл вошла женщина. Очень худая, стройная, в чёрном деловом костюме и белоснежной блузке…

— Продолжай, Двадцать третий! — квакнула рация, однако офицер охраны ничего не слышал.

Он не мог отвести глаз от женщины. Он смотрел на неё затаив дыхание. Её лицо — особенно высокие скулы — не было похоже на человеческое. Скорее, оно наводило на мысли о кошке… Лицо одновременно ведьмы и женственной красавицы. Огромные чёрные глаза уставились на него, и офицер ощутил силу, исходящую от женщины. По позвоночнику пробежал холодок. Он задрожал.

Взгляд был настолько жёсткий и властный, что офицер охраны подчинился ему практически мгновенно.

Конечно, он не знал — да и не мог знать, — что в данный момент являлся одним из очень немногих верхоземцев, которые видели перед собой взрослую стигийку.

— Двадцать третий, не слышу вас… — надрывалась рация.

Стигийка прошла мимо офицера охраны и стала спокойно подниматься по лестнице на второй этаж. Только теперь он мог перевести дыхание.

— Двадцать третий? Какие-то проблемы?

— Нет, всё в порядке… Я просто увидел одну… э-э-э… леди.

— Леди? Да что ты? Я смотрю, ты там развлекаешься! — В голосе водителя звучала лёгкая зависть.

Ассистентка открыла перед премьером дверь и отступила в сторону.

— Горди, как поживаете? — Доктор Кристофер поднялся навстречу пациенту из-за стола.

— О, неплохо, неплохо. Политические интриги, махинации, всё такое… — премьер дружелюбно рассмеялся и протянул доктору руку. — Очень рад вновь видеть вас, Эдвард. Надеюсь, семья в порядке?

— О, всё отлично, благодарю вас. Я знаю, у вас плотный график, так что давайте пройдём сразу в кабинет для обследования, не против?

— Отлично! — пророкотал премьер-министр.

Он уже усаживался в кресло напротив стола, но теперь снова стоял.

— Какие-нибудь проблемы? Как зрение? — спросил доктор Кристофер.

— Немного хуже к вечеру, но, я полагаю, просто от усталости. Слишком много бумажной работы при электрическом свете.

Премьер снова рассмеялся, следуя за доктором по коридору. Они вошли в большой кабинет, заставленный различными медицинскими приборами.

— Давайте посмотрим. Присаживайтесь сюда. — Доктор указал премьеру на стул. — И снимите, пожалуйста, ваши контактные линзы. Колба с раствором на столике рядом с вами. Затем положите подбородок вот на эту подставочку… посмотрим, как наши глаза…

— Думаю, второй смотреть необязательно? — спросил премьер, имея в виду левый глаз, который был абсолютно слепым.

Доктор Кристофер вежливо улыбнулся, давая понять, что оценил шутку… которую премьер повторял из раза в раз.

Премьер пошутил ещё раз, и тоже привычно.

— Вы должны брать с меня половину платы, док. Особенно учитывая уровень инфляции в стране и сокращение на содержание правительства.

— Я подумаю об этом, — терпеливо улыбнулся доктор. — Смотрите прямо, пожалуйста.

Он сел напротив премьер-министра и стал внимательно рассматривать глаз пациента в прибор, похожий на микроскоп.

Когда он закончил осмотр, премьер вздохнул:

— Как всё… высокотехнологично!

Доктор кивнул:

— Моим пациентам — всё самое лучшее. Осторожнее, сейчас я включу прибор, может быть немного больно…

Доктор включил какую-то лампу, и в здоровый глаз премьера ударил луч тёмно-пурпурного цвета. Тело министра напряглось, он застыл.

Доктор поднялся со стула и совершенно другим тоном, насмешливым и презрительным, поинтересовался:

— Вырубился, жирдяй?

Он отвесил премьеру пощечину, чтобы удостовериться, что тот полностью обездвижен.

— В конце концов, сколько можно слушать одну и ту же тупую шутку?

В кабинет бесшумно вошла стигийка. Доктор сообщил:

— Готов. Вырубился. Я даже удивлён тем, как быстро на него подействовало. Всего несколько сеансов — и никакого сопротивления.

— В этом прелесть систематического воздействия, — ответила женщина. Они с доктором задумчиво смотрели на неподвижного премьер-министра.