— Райан сделал мне предложение вчера вечером, когда вы ночевали у соседей. Мы думали поговорить с вами обо всем сразу после завтрака.

— Тебе наплевать на нас! В жизни больше не дотронусь до его дурацкого компьютера!

Майк оттолкнул Бекки и бросился к двери. На пороге он притормозил и с бессильной яростью обернулся к матери.

— Если он сделает тебе больно, я его убью! Я уже большой!

— Майк, о чем ты? Майк!

Но он уже мчался вниз по лестнице. Она прислушалась к топоту ног, затем уловила стук входной двери.

Побежал, должно быть, жаловаться своим приятелям. Может, оно и к лучшему. У них обоих будет время остыть. Благодарение Богу, Майк хотя бы не шляется больше с тем типом, от которого ее бросает в дрожь.

Через пару часов Райан и Дани отправятся домой. А вечером, после того как малыши улягутся, у них с Майком будет долгий и обстоятельный разговор. Вдвоем они сумеют найти способ преодолеть неприязнь ее сына к Райану.

Иначе никак нельзя.

Бекки зарылась лицом в подушки. Хорошо хоть Майк всерьез не ненавидит Райана. Каково бы ей было, если бы пришлось делать выбор: то ли причинить боль сыну, то ли расстаться с человеком, которого она любит больше жизни.

Райан услышал, как Майк с грохотом сбежал с лестницы, как хлопнула входная дверь.

— Вот что, ребята, доедайте завтрак. Когда закончите, умоетесь и можете включать телевизор.

— Куда ты идешь? — Вопрос, разумеется, задала Сара.

— Поговорить с вашей мамой.

Никки и Сара стремительно повернулись друг к другу. Безмолвный разговор, обмен взглядами — и оба разом кивнули. Соглашение достигнуто.

— Райан?

Он вздрогнул, когда маленькая, вымазанная сиропом ручка ухватилась за его штанину, затем перевел взгляд на лицо Сары. И мимоходом подумал, что когда-то, целую вечность назад, липкое пятно на одежде могло довести его до бешенства.

— Что, Сара?

— Можно нам поговорить с тобой?

— Я скоро вернусь. Мне нужно увидеться с вашей мамой.

— Нет. — Райан попытался высвободиться, но детская ручка крепче вцепилась в штанину джинсов. — Нам надо сейчас.

Райан подавил приступ раздражения. Если он хочет стать частью семейства Бекки, то должен научиться обращаться с ее детьми. Долгие годы Майк, Сара и Никки были для Бекки на первом месте в шкале жизненных ценностей, и, если даже она станет женой Райана — а это, судя по поведению Майка, пока под вопросом, — ему придется принять эту шкалу ценностей как неоспоримый факт.

Райан тоскливо покосился в глубину холла, вздохнул и отбросил упавшую на лоб прядь.

— В чем дело?

— Сядь, пожалуйста.

Райан отодвинул стул от стола, развернул и уселся на него верхом.

— Валяй.

Его восхитило, как мгновенно изменилась вся мизансцена: Дани и Сара, сделав шаг, очутились по обе стороны от Никки. Райан без труда распознал смысл этого передвижения. Опыт жизни в уличных бандах плюс перипетии в джунглях большого бизнеса сделали его экспертом в подобных вопросах. Старшие девочки готовы были защищать малыша, а противником считался он, Райан.

— Ты любишь нашу маму?

У Райана отвисла челюсть. Впервые в жизни он был застигнут врасплох. Как бы не так, язвительно возразил внутренний голос. Ты чувствуешь себя не в своей тарелке с той самой минуты, как впервые увидел Ребекку Хансен. Почему бы этому чувству не перекинуться на ее детей? В конце концов, они очень похожи на мать. Особенно Сара.

Что же делать? Отказаться от разговора или ответить честно? Образ Бекки, в одиночестве сидящей наверху, встревоженной и огорченной после нелегкого разговора с сыном, молнией вспыхнул в сознании Райана. Он решительно выдвинул подбородок. Бекки сегодня и так досталось. С новой напастью он справится без нее.

Быть может, худшее уже закончится к тому времени, когда она спустится вниз.

— Люблю.

— А нас ты любишь? Я имею в виду так, как любишь Дани. — В безупречном самообладании Сары явно ощущалась трещинка. — Я знаю, что она твоя девочка, но ведь ты можешь полюбить и нас?

Слегка ошарашенный, Райан пристально взглянул на Дани. Девочка плотно сжала губы, не сводя с него напряженного взгляда.

Дани его девочка? Райан мысленно перебрал все, что случилось с тех пор, как он «унаследовал» Дани, и осознал: да, и вправду он считает Дани своей девочкой. Он заботится о ее физическом благополучии, но разве этого достаточно?

— Дани?

— Что, Райан?

— Подойди ко мне.

Дани послушно обогнула обшарпанный дощатый стол и встала рядом с Райаном.

— Помнишь разговор, который был у нас с тобой несколько недель назад, после того как мы впервые пришли в этот дом и познакомились с семьей Хансенов? Ты тогда спросила, как тебе меня называть.

— Помню.

— Я был не прав. Я почту за честь, если ты захочешь звать меня папой.

Дани долго стояла, не двигаясь и не говоря ни слова, и Райан уже испугался, что опоздал либо ошибся касательно ее желаний. Затем девочка медленно кивнула и громко всхлипнула, содрогнувшись всем телом. Райан сгреб ее в объятия.