Услышав крики и громкий хохот, Бекки спустилась в гостиную.

— Что здесь происходит? Я, кажется, просила не устраивать на диване бойцовские поединки. — После этой строгой фразы Бекки замолчала, ожидая продолжения. Наконец над спинкой дивана возникли четыре виноватые физиономии. При виде старшего из проказников Бекки онемела. Шесть шагов — и она воззрилась на малышей, восседавших на укрытом пледом Райане. — Я ведь, кажется, не разрешила вам будить Райана! Вставайте и сейчас же отправляйтесь в комнату для игр, а не то я рассержусь по-настоящему.

Довольные, что так легко отделались, все трое поспешно вскочили и пулей вылетели из комнаты. Бекки проследила за ними взглядом и, подойдя к Райану, ткнулась носом в его обнаженную и мускулистую грудь. Пара сильных рук обхватила ее и притянула ближе.

— Что?.. — протестующе воскликнула Бекки.

— Ты же сказала — вставайте. Вот я и встал. — Его бедра, обтянутые лишь черными плавками, тесно прижимались к животу Бекки, выдавая возбуждение. — Леди, вы действуете на меня, точно удар молнии. Стоило тебе войти в комнату, и я…

— Райан! Что, если дети вернутся?

— Не хочется признавать это, но… ты права. — Райан на миг сжал ее в стремительном объятии, затем опустил руки и пристально вгляделся в лицо. Ему нужно было понять, что думает она сейчас об их сумасшедшей ночи. И не сожалеет ли утром о том, что произошло.

Бекки быстро запечатлела краткий поцелуй прямо посередине его груди. Райан зарычал и попытался было вновь поймать ее в объятия, но она ловко увернулась.

— Нет, Райан.

— Тогда мне придется воспользоваться твоим холодным душем.

Он начал натягивать брюки, и Бекки обнаружила, что не в силах оторвать глаз от этого зрелища. Перехватив ее откровенный взгляд, Райан подмигнул.

— Желаете помочь?

Бекки залилась краской и поспешно ретировалась.

— Майк, позови Никки!

Бекки металась по кухне, готовя завтрак и старательно игнорируя мужчину, методично превращавшего в угли тост за тостом. Волосы Райана были все еще влажными после душа, густые пряди хранили следы расчески. Бекки уже устала от стараний не замечать его призывной улыбки, пропускать мимо ушей двусмысленные реплики и уворачиваться от вездесущих рук.

— Мам, он не идет! — Майк с разбегу влетел в кухню и резко затормозил. — Сказал мне, чтобы я убирался.

— Так вернись и скажи ему, что, если хочет получить завтрак, пусть приходит, да побыстрее.

— Я уже говорил. А он сказал — наплевать.

— Я не могу уйти из кухни, иначе мы все останемся без завтрака. — Бекки жестом указала на бекон, шипящий на сковородке, наполовину взбитые яйца и картофельное пюре, которое непременно пригорит и пристанет к сковородке, стоит ей хоть на секунду покинуть кухню. — Вернись и скажи Никки, чтобы немедленно шел завтракать, не то хуже будет.

— Я схожу за ним, Бекки.

Она едва не подпрыгнула, услышав голос Райана прямо за спиной — так близко, что его дыхание шевельнуло тонкие завитки волос у нее на затылке.

— Спасибо. — Наконец-то нашелся предлог выставить его из кухни, пока завтрак не испорчен окончательно, ведь все ее внимание поглощено Райаном. — Это было бы недурно.

Поднявшись на второй этаж, Райан позвал Никки, но ответа не получил. Пройдя в спальню, Райан увидел Никки лежащим на кровати с подушкой на голове.

— Что ты здесь делаешь?

Ответ Никки прозвучал невнятно, и Райан ухватился за подушку, заглушавшую голос мальчика. Детские ручонки крепко вцепились в наволочку, но Райан оказался сильнее.

— У тебя что-то случилось? Мама уже приготовила завтрак. — Никки рванулся было за подушкой, но Райан высоко держал ее. — Почему ты прячешься?

— Ничего я не прячусь. — Непреклонная поза Никки и еще более непреклонный тон ясно говорили, что он вне себя от злости. — Я жду жубную фею, вот!

— Жубную фею? — ошеломленно переспросил Райан, силясь сообразить, о чем ведет речь мальчишка.

— Она принесет мне кучу денег. Как Саре за ее жуб, только больше.

Охо-хо, подумал Райан, ученье — свет…

— Но у тебя ведь нет зуба, чтобы положить под подушку.

— Один жуб слишком мало. — Никки окинул презрительным взглядом взрослого, который, слушая его, уже не так цепко держал подушку. — Я хочу кучу денег!

Одним движением Никки выхватил подушку и снова сунул под нее голову. Теперь пояснения, которые он милостиво давал тупице взрослому, звучали опять приглушенно.