Оцепеневшие заключенные не могли произнести и слова. Они были в ужасе. И от того что увидели и от полученного предупреждения.

Мин прошла и сама отцепила людей от троих своих собратьев. Они вернулись на свои места и, как ни в чем не бывало, принялись за свои разговоры не относящиеся к людям.

Но исчезновение нового человека не могло оказаться незамеченным. На подозрении была только та самая четверка, которая была виновна и в прежних нарушениях.

Крыльвов вызвали к начальнику.

–  Что вы сделали?
– спросил он сходу.

–  А что мы сделали?
– спросила Мин.

–  Куда вы дели пятерых заключенных?

–  Заключили их в такую камеру, откуда ни один заключенный не может быть исключен.
– Ответила Мин.

–  Вы драконы!

–  Кто?
– Переспросила Мин, поворачиваясь к своим.
– Кто нибудь знает это слово?
– Спросила она. Ответ был отрицательным.
– Объясните мне, господин начальник, что такое "дракон"?

–  Не играйте мне здесь!
– Вскочил он со своего места.

–  Не понимаю.
– Проговорила Мин.
– Говорите понятным языком.

–  Я отправлю вас к Стеннеру Син Верру!
– Произнес начальник.

–  А это где?
– Спросила Мин.
– Далеко отсюда?

–  Дальше некуда.
– Ответил человек.

–  Да у тебя силенок не хватит. Дальше некуда! И не жалко тебе тратить деньги на космический корабль, начальник? По моему, у тебя и корабля то такого нет.

–  Не заговаривайте мне зубы!

–  Послушай, отстань от нас, а? Мы ведь ничего плохого тебе не сделали.

–  Да вы!..
– Он осекся и взглянул на Мин каким-то другим взглядом.
– Дьявол. Вы что, специально сюда забрались?

–  Вот глупый! Кто же специально будет забираться в тюрьму? Нас посадили за непонятно что. У тебя же есть бумаги, начальник. Ты знаешь за что мы здесь.

–  Вы здесь за оскорбление властей и суда.
– Сказал начальник.

–  Ну так они сами оскорбились, когда мы не смогли им ничего объяснить. Мы не виноваты в этом.

–  Что вы сделали с людьми?

–  Съели.
– Сказала Мин.

–  Я серьезно!
– Закричал начальник.

–  Может мне еще кого нибудь съесть, что бы он понял?
– Спросила Мин, поворачиваясь к Флирку.

–  Забудь об этом. Они же с ума сойдут.
– Ответил Флирк.

–  Вы будете отвечать?!
– Закричал начальник.

–  Нет.
– Сказала Мин, разводя руками.

Четверку увели. Вечером за Мин пришли охранники и отправили ее в какую-то другую камеру. Крыльвы знали все что с ней делалось.

В эту же камеру посадили какого-то заключенного с явными наклонностями к насилию.

"Что мне делать?" - спросила Мин.

"И не думай его есть. Они же этого ждут. Наверняка подглядывают. Ты же знаешь сколько может быть всяких подглядывающих и подслушивающих штучек." - Ответил Флирк.
– "Будет приставать, сделай из него отбивную."

Насильника унесли со сломанной рукой и расцарапанным лицом. Мин вернули в камеру и через некоторое время ей было устроено новое испытание. В камере появился новый человек, которому было дано "задание" изнасиловать Рени. Он приступил к делу не сразу, а через день и поплатился за это целостностью костей.

Подходил к концу первый месяц заключения. В камере появилось несколько новых заключенных. Один из них, ничуть не подозревая о происходивших до этого событиях, разговаривал с Мин. У него не было тех желаний, с которыми обычно оказывались другие.

Мин не отказывалась говорить тем более, что Нер Син Кросс был не из преступного круга. Его речь была совсем другой и Мин училась у него говорить. А вместе с ней учились и остальные крыльвы.

Время заключения подходило к концу. И чем ближе оно было, тем большее давление на крыльвов оказывал начальник. Несколько раз производились допросы, в которых четверку склоняли к признанию того что она убила пятерых заключенных и спрятала трупы.

–  Может, вы признаетесь, господин начальник?
– Спросила Мин на очередном допросе в присутствии следователя.
– Это ведь вы убили их. Вы тайно вывезли их ночью из камеры и убили. А мы? Извините, где мы могли их спрятать? Под нарами? Так подите и посмотрите. Там нет трупов.

Заключенные не могли подтвердить что видели Мин в виде чудовища. Они заявляли что это была чья-то шутка, которую подхватил начальник. Они и не могли говорить иначе, потому что оставались вместе с этим чудовищем каждую ночь наедине.