–  В подобного монстра может превратиться только меер.
– Сказал обвинитель.

Он продолжил свои выступления, приводя новые факты. Он показал данные поисковой группы, которая потеряла след четверки и свидетельство какого-то человека видевшего группу через некоторое время далеко от этого места. Это опять было причислено к возможностям мееров и было новым доказательством.

Наконец, обвинение закончило свою речь и появился защитник, который не мог связать и двух слов.

–  Я требую нормальной защиты, - громко сказала Нара, поднимаясь.
– Я сама буду защищать себя и своих детей.

После некоторого шума и паузы судья дал на это согласие, требуя от Нары попытаться объяснить все действия совершенные ею.

–  Вы не можете отказаться от них.
– Сказал судья.
– Приведенные свидетельства неоспоримы.

–  Я не собираюсь отказываться.
– Ответила Нара.

–  Значит вы признаете себя меером.

–  Нет! Существуют и другие виды живиых существ, имеющих силу подобную силе мееров. Я, Мин и Флирк являемся крыльвами. Мы можем менять свой вид, перелетать с одного места на другое почти мгновенно. И я не понимаю почему эти признаки для вас являются признаками преступления. Вы судите нас, обвиняя в том что мы принадлежим к какому-то другому виду. Я не понимаю почему принадлежность к какому-то виду может быть объявлена преступлением. Вы приводите в доказательство показания людей видеших меня в моем настоящем виде и почему-то никто из вас не сказал что все эти люди остались живы, когда я могла просто убить их не оставляя свидетелей.
– Нара язглянула на ратиона, сидевшего в зале.
– Я не понимаю.
– Произнесла она на языке ратионов.
– И судья резко повернулся к ней.
– Я не понимаю, почему здесь нет в свидетелях ратиона, которого я собственными лапами вытащила из той самой машины. Я не понимаю, почему здесь не присутствует Лай Алиса Рино, которой должны были предназначаться мои слова. Вы судите меня, а в действительности в вас больше похожего на меня, чем на людей.

–  Вы пытаетесь увести суд не в ту сторону.
– Произнес ратион на дентрийском.
– Я требую не приписывать себе в заслуги в знании языка ратионов.

–  Мне незачем что-либо приписывать себе.
– Ответила Нара на дентрийском.
– То что я знаю то я знаю. Я вижу что здесь нарушаются элементарные права подсудимых. Несколько минут назад обвинитель сказал что мы втроем справились с двумя десятками людей в камере. Я хочу спросить. Почему эти люди оказались там? Всем было известно что мы не люди и сажать к нам других заключенных не безопасно. Я хочу узнать почему никто не сказал что один из зачинщиков драки был убит собственным ножом? Я хочу знать, почему я стою здесь и разговариваю с вами вместо того что бы разнести всю эту лавочку?

–  Вы пытаетесь нас запутать, - произнес ратион.
– Нам известно коварство мееров. Вы хотите завоевать весь мир, но вам это не удастся. Обвиняемые только что сами признались в том что они могут разнести всю эту лавочку. Только они не сказали что у них нет их силы. Они потеряли свои энергоизлучатели и не могут ничего сделать. Вы вторглись в нашу страну. Это и есть ваше преступление. И нам все равно, кем вы себя называете меерами или крыльвами.

–  Что?!
– вскрикнула Нара.
– Мы не трогали вас!
– Закричала она. Слова ратиона внезапно перевернули в ней все, и Нара поняла что причиной было вовсе не то что она считала.
– Вы напали на нашу страну! И вы заплатите за это!

–  Я требую прекратить крик! Иначе вас удалят из зала!
– выкрикнул судья, ударяя молотком по столу.

–  На сколько я поняла, все уверены в том что мы преступники, - сказала Нара.
– В таких условиях бесполезно что-либо доказывать.
– Она замолчала и села на свое место.

Суд продолжился. Еще несколько минут велось обсуждение, а затем суд объявил о вынесении приговора. Он был окончательным. Трое мееров были приговорены к расстрелу.

Нару, Мин и Флирка отправили в камеру, а затем перевезли в новую тюрьму.

–  Приговор будет приведен в исполнение через четыре дня.
– Сказал незнакомый человек, входя в камеру с несколькими охранниками.
– Вы имеете право на последнее желание.

–  Я хочу что бы вы сообщили об этом расстреле меерам, - ответила Нара.

–  Это невозможно, - сказал человек.

–  Тогда, я хочу что бы сюда пришла Лай Алиса Рино, - ответила Нара.
– Я хочу сказать ей несколько слов на прощание.

Человек ушел. Прошло несколько часов камера снова была открыта и появилась Алиса. Она не проявляла никакого интереса.

–  Мне известна Первая Тайна Ратионов, Алиса, - сказала Нара на языке ратионов. Кто бы ее в этот момент не слышал, ее мог понять лишь тот кто знал язык ратионов.

Алиса вздрогнула услышав слова Нары.

–  Ты ушла тогда так и не выслушав меня, - продолжила Нара.

–  Ты не знала языка, - сказала Алиса.

–  Мне было достаточно одного раза побывать в тебе что бы его узнать. Может ты забыла что я помогла тебе тогда на крейсере? Тебе, Ирвингу и другим людям. Меня расстреляют. И меня и моих детей. Если мне удастся, мы сбежим отсюда. Ты можешь не беспокоиться. Если я умру, то умрет и мое знание вашей тайны. Я давно поняла что людям лучше ничего не знать ни о нас ни о ком то еще. Мне известно очень многое о тебе. Ты родилась на Андерне, твои родители погибли во время боев с имперцами, ты на одном из кораблей улетела с планеты еще до того как она была захвачена имперцами.

–  Я не Алиса, - произнесла Лай.

–  Из второй группы остались живыми только я, Мария, Римас, Ирвинг и Тигран, - продолжила Нара, не слушая Алису.
– Тигран мой муж. Он стал крыльвом. Мин и Флирк наши дети. Те самые, которых доктор предлагал убить потому что они развивались не так как люди. Они крыльвы, а не люди. Они родились крыльвами. У меня нет злобы на тебя. Ты не веришь мне, но это ничего не меняет. Может, ты еще встретишь Ирвинга и Тиграна. И тогда ты поймешь, что я права. Хотя, вы и их примете за мееров. Смешно подумать. Ты прекрасно знаешь что Ирвинг мог менять себя, и твои друзья говорят что это неоспоримое доказательтво принадлежности к меерам.