Шрифт:
– Что это значит?
– Я не знаю. Мы никогда не достигали его. Этому препятствует инстинкт.
– Ты можешь сказать в каких существах больше всего этой энергии?
– В крыльвах.
– Нет, я имею в виду тех, кого вы едите.
– В людях и других разумных.
– Именно разумных?
– Да, Ирвинг. Мин знала что я не буду думать о людях и поставила мне барьер. Я не могла их убивать.
– А сама Мин и другие?
– У них испорченная психика. А может это у меня она испорченная. Они несколько лет прожили среди людей на Ренсе вместе с хийоаком и считают что людей нельзя есть.
– Значит сейчас тебя ничто не держит что бы их не съесть?
– Кое что держит. Может, я заразилась от Мин и других. Я стала различать людей. Плохие и хорошие, если говорить ее языком. Плохих они убивают сами, так что я не вижу смысла останавливаться перед тем что бы их есть. А с хорошими, знаешь, я с удовольствием съела бы и их, но… У меня сейчас нет такого желания.
– Меня поражает то как ты спокойно это говоришь мне. Тебе ведь так же все равно человек перед тобой или кто-то другой?
– В принципе да. Но к людям у меня особый счет. И особенно к этим.
– Какой?
– Они убили многих крыльвов. Я знаю, что ты скажешь что это не они и так далее. Это ничего не меняет. Они такие же. Достаточно сравнить их с нелюдьми и станет ясно как они одинаковы.
– Я не знаю, но мне кажется, что ты неравнодушна к Тиграну.
– Я надеюсь, ты этого ему не сказал?
– О Наре нет, а о Нине да.
– И что он ответил?
– Он вспоминал Нару. Он не сказал, но я понял что ты приходила к нему еще там и вы провели ночь.
– Да. Это в то время, когда я начиталась любовных романов. Я захотела понять что чувствуют люди, и он был единственным к кому я могла придти.
– Для него было сильным ударом то что ты не ответила на его любовь.
– Нет, Ирвинг. В тот момент он решил что я хотела его позлить своим уходом, а позже это уже не был удар.
– А почему ты не хочешь ему сказать кто ты?
– Не хочу. Я должна быть уверена что он останется верен в любой ситуации.
– В какой? В той что его соблазняла Нина?
– Он не говорил что мы провели с ним и здесь одну ночь?
– Нет. Ты меня удивляешь, Нара.
– Он не знал кто я и не понял даже когда все повторился наш разговор, только мы поменялись ролями.
– Ты хочешь сказать, что любишь его?
– Я уже не могу его не любить. Кое что сильно изменилось.
Раздался сигнал и голос командира крейсера по громкой связи вызвал Ирвинга в центр.
– Я пошел.
– сказал он и вышел.
Посланный разведчик однозначно показал что на Андерне имперцы. Собрание почти единогласно пришло к выводу что надо лететь к другой андернийской планете. Кто-то считал что надо вовсе вернуться на свою, потому что скорее всего все планеты были захвачены.
Корабль взял курс на Андерн-4.
В один из дней, находясь в столовой Нара ощутила головокружение и упала. Ее тут же подхватили и через полминуту она встала на ноги.
– Что с тобой?
– спросил Клинн.
– Уже все нормально.
– ответила Нина.
– Ты должна сходить к врачу.
После обеда Нина направилась в медотсек. Ее сопровождала Алиса, но помощь Наре не требовалась. Она прекрасно знала что происходило.
– Ты беременна, Нина.
– сказал врач.
– Боже мой, когда же ты успела?
– В его голосе появилось некоторое осуждение.
– Сколько, Риф?
– спросила Алиса.
– Две недели.
– ответил врач, взглянув на Нину.
– И кто же отец?
– Нина не сказала, но имя было в ее голове.
– Ты… - проговорила Алиса, поняв кто был отцом. Она не стала говорить дальше и взяв Нину за руку вывела в коридор.
– Кто, Нина?
– спросила она вновь.
– Тигран Мак Ларрен.
– Но как?!
– Я пришла к нему в одну из ночей.
– И он…
– Он не мог сопротивляться.
– Да ты чего? Как это не мог сопротивляться?
– Ну знаешь, я женщина, он мужчина, разве не понятно как?
– Нет. Силой может взять женщину только мужчина.
– Ошибаешься. Почитай Кийена, может чего-нибудь и поймешь. Существуют моменты, когда мужчина не может устоять. Не хватает силы воли, особенно, когда женщина применяет свое воздействие.
– Какое еще воздействие?
– Ну, знаешь ли… Это надо чувствовать, а не объяснять. Что ты почувствуешь, когда встретишь своего мужчину?
– У нас нет мужчин. Мы гермафродиты.