— Думаю, наш танец их убедил, — прошептал он. — А уж как он убедил меня.

Мариэль улыбнулась:

— Меня тоже.

Дейн проводил ее обратно к столику, а затем, извинившись, отправился в мужскую комнату, надеясь, что холодная вода поможет ему немного прийти в себя. Но тут он увидел отца, сидящего в одиночестве на софе. Заметив сына, Даниэль поднялся и направился к нему. Сейчас он выглядел гораздо старше, чем всего пару месяцев назад, во время их последней встречи у адвоката. В тот день Дейн приобрел семейный особняк, чтобы отец мог продолжать жить там.

— Мы можем где-нибудь пообщаться наедине? — спросил он.

— О чем?

— Я просто хотел сказать тебе, что ты славно поработал. Сегодняшний прием великолепен. Спасибо, что пригласил меня и Барбару.

— Конечно, — кивнул он.

Даниэль ничего не ответил.

— Что-то еще?

— Да. Знаешь, сын, мне осталось недолго, и я много думал о своей жизни и о нашей семье. — Он говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Может быть, мы оставим прошлое в прошлом и двинемся дальше?

«Сын». Дейна поразили его слова. Впервые отец назвал его так. Сколько лет он мечтал об этом! Тогда Дейн был готов отдать все деньги, власть, привилегии за то, чтобы иметь настоящую любящую семью.

— Почему сейчас, отец? Потому что я спас твою задницу? Или просто ты понимаешь, что только мне одному не наплевать на тебя? Мы ведь оба знаем: Барбара с тобой не из-за большой любви. Кстати, я сказал ей о твоем банкротстве.

Даниэль не ответил, просто продолжал устало смотреть на сына.

Глубоко внутри Дейн чувствовал, что хочет наладить отношения с отцом, восстановить семейные узы. Но боль прошлого и страх снова испытать подобное стали для него непреодолимой преградой.

— Мы никогда не были большой счастливой семьей, ты просто стареешь и становишься сентиментальным, — сказал Дейн, пытаясь спрятать свои эмоции. — Тебя ждет Барбара.

— Тогда я пойду. До свидания, сын, — кивнул Даниэль, повернулся и медленно побрел к выходу.

Удивленный собственной бессердечностью, Дейн, догнав отца, коснулся его плеча. И еще больше он был шокирован хрупкостью собственной брони, которую он, как ему казалось, так долго выстраивал вокруг своего сердца.

— Если тебе что-то понадобится.

Даниэль не оборачиваясь кивнул:

— Я знаю.

Никогда еще Дейн с таким нетерпением не ждал окончания вечера. Внешне он оставался спокоен и вежлив, но внутри его бушевал пожар. Он не сводил глаз с Мариэль и думал только о том моменте, когда они останутся одни.

Наконец последние гости стали расходиться по домам, а персонал отеля начал уборку бального зала. Дейн подошел к замершей у окна Мариэль, положил руки ей на талию, заглянул в глаза. В них сияло предвкушение и желание, бывшее отражением его собственных чувств.

Они не нуждались в словах. Когда Дейн взял Мариэль за руку, ему показалось, что его ударило током — таким сильным было напряжение между ними.

Не размыкая рук, они поднялись наверх, в номер. Он быстро повернул ключ и впустил ее в комнату, освещенную лишь ночными огнями города. Еще до того, как прозвучал щелчок закрывшейся двери, его губы нашли ее рот, накрыв его страстным поцелуем. Дейн разрывался от желания прикоснуться сразу ко всем уголкам тела Мариэль. Наконец, решившись, он положил ей руки на плечи, со стоном прижался губами к ее ключице и прошептал:

— Прости. Боюсь, я не смогу быть нежным. Только не сегодня.

— А разве я говорила, что мне это нужно? — хрипло рассмеялась в ответ Мариэль.

Сегодня она будет принадлежать ему! Эта мысль пронеслась в голове, и от нее пламя, полыхавшее в его теле, вспыхнуло еще ярче. Он с упоением наслаждался сладким вкусом ее кожи. Пальцы Мариэль нетерпеливо расстегивали пуговицы на его рубашке. Наконец, покончив с ними, она прижалась губами к его обнаженной груди. Жар ее губ и ладоней обжигал и искушал Дейна, ее нетерпение передалось ему.

В комнате было слышно лишь прерывистое дыхание и шорох спадающей ткани. Но каждый сдержанный стон превращался в их телах в маленький взрыв. То, что начиналось как небольшой спектакль для прессы, переросло в нечто совсем иное.

Дейн потянул вниз бретельки платья Мариэль, и они легко соскользнули, оставив ее грудь потрясающе, ослепительно обнаженной.

Но теперь Дейну было этого мало, он хотел получить все.

— Как это дизайнерское творение снимается? — хрипло спросил он.

Мариэль с улыбкой взяла его ладонь и положила ее на длинную молнию, расположенную на боку.