— Ты должна больше думать о своей безопасности, особенно когда остаешься одна в доме. На моем месте мог оказаться любой. — Дейн обернулся и теперь смотрел, как Мариэль вытирает полотенцем длинные волосы. — Ты уже видела сегодняшнюю газету?

— Нет. Там что-то плохое?

— Тебе решать.

Он окинул ее странным взглядом, и она поняла, что до сих пор прижимает к себе полотенце, словно стараясь отгородиться от него. Словно она стесняется своего тела. Словно не привыкла к мужским взглядам.

На самом деле ее тревожил взгляд именно этого мужчины, лениво перемещающийся с ее длинной изящной шеи на полушария груди, едва прикрытые кружевным бюстгальтером, а потом ниже, на ее бедра и длинные ноги.

— Тебе нужно будет поменьше времени проводить на солнце, а то твоя привыкшая к европейскому солнцу кожа быстро сгорит.

Сгорит? Ее кожа уже и так пылала и плавилась под его взглядом.

— Ну, где мне искать интересующую тебя информацию — в общественных новостях или колонке сплетен?

— На странице двадцать три.

В центре листа была напечатана фотография, где они вместе уходили со свадьбы, и еще одна поменьше, с машиной Дейна, припаркованной у входа в особняк ее родителей. Мариэль быстро пробежала взглядом по строчкам статьи. «Таинственной женщиной, которую вчера вечером видели идущей под руку с Дейном Хантингтоном, оказалась Мариэль Девенпорт, дочь богатого землевладельца Рэндольфа Девенпорта, известная в Европе фотомодель. Похоже, мисс Девенпорт прилетела из Парижа прямо в объятия к своему старому другу и возлюбленному. Означает ли это очаровательное воссоединение, что ему вскоре придется отказаться от титула Холостяка Года?»

«Плохо. Очень плохо». Она с такой силой сжала в руках газету, что та изрядно помялась. Стараясь скрыть свое волнение, она натянуто улыбнулась:

— Просто местная сплетня. Не стоит придавать этому значение. Полагаю, через пару дней шумиха уляжется сама собой.

«Как только Дейн возобновит свои похождения», — добавила она про себя.

— Я собираюсь принять душ. Ты уже завтракал?

— Я купил пару круассанов по дороге и даже готов с тобой поделиться. Они на кухне, спускайся туда, когда будешь готова.

Стоя под струями горячей воды, Мариэль с тоской думала о статье в газете. Дела складывались хуже некуда, сейчас она меньше всего хотела привлекать к себе внимание. Журналистам, если им вдруг придет это в голову, не составит труда раскопать информацию о ее прошлом, о проблемах, которые она оставила в Париже, встретиться с Люком, который, конечно, не упустит шанса полить ее грязью. А это значит, что она не сможет начать здесь свое дело, потому что плохая реклама еще никогда не способствовала успешному бизнесу. Оставалось надеяться, что интерес прессы к ней спадет, как только все поймут, что между ней и Дейном Хантингтоном ничего нет.

Порывшись по стенным шкафчикам, Дейн обнаружил кофе, кружки и джем, включил плиту и, водрузив на нее чайник, сел изучать последнюю сводку деловых новостей. Он слышал шум воды и изо всех сил концентрировался на газете, стараясь не думать о потрясающем теле Мариэль, окруженном мыльной пеной.

Надо подумать о чем-то более безопасном. Например, о свидании с хорошенькой серфершей, которую он на той неделе встретил в баре. Тот факт, что сейчас эта женщина интересовала его меньше всего, значения не имел.

Наконец на кухню вошла Мариэль, одетая в короткое голубое платье с ярким цветочным рисунком, подчеркивающее достоинства ее изящной фигуры и обнажающее бесконечно длинные ноги. Дейн с мысленным стоном отвел взгляд.

— Теперь я чувствую себя намного лучше, — с улыбкой сообщила ему Мариэль, садясь напротив.

Дейну же было не по себе. Пытаясь игнорировать настойчивые призывы собственного тела, он налил ей кофе. Затем, вспомнив, достал из кармана маленький пластиковый контейнер.

— Я недавно делал уборку в машине и нашел бриллиантовую сережку Фиби.

— Фиби потеряла сережку в твоей машине?

От Дейна не укрылись ни нахмуренные брови Мариэль, ни то, каким холодным и отчужденным в ту же секунду стал ее взгляд. Интересно.

— Да, пару недель назад.

— Вы с Фиби.

— Я и четыре женщины, если быть точным. Они были пьяны, постоянно глупо хихикали и говорили мне гадости. Ты когда-нибудь пыталась развезти по домам компанию нетрезвых девиц после бурного девичника с рекой выпивки и мужским стриптизом? Будущая невеста назначила меня их шофером на этот вечер, так что деваться мне было некуда.